Дети Свободы. Евангелие XXI века

– Что-то не так? – от пристальных взглядов Корниэлю было не по себе.

Фрейя плотно сжала губы, чтобы скрыть ни то одобрение, ни то ухмылку.

– Видишь ли, мы вовсе не те, кто встречает новобранцев. На Вершине – небольшой переполох, а у Труз – затянувшийся катарсис…

– Фрейя, довольно! Он понятия не имеет, о чем ты, – похлопав женщину по плечу, мужчина снисходительно кивнул.

Лицо Корниэля и вправду слегка перекосило, так как, во-первых, он все еще был в неведении, а во-вторых, он воспринимал их голоса обостренно, как изрядно надравшийся прошлой ночью подросток.

Все, о чем он думал, – божественный вкус воды, к которой при первой же возможности он собирался прильнуть снова.

– Пойдем, я покажу тебе твой новый дом, – улыбнулась Фрейя и взяла парня за руку.

– Фрейя, – одернул ее мужчина, – это прерогатива ангелов.

– Как скажешь, – ответила женщина с натянутой улыбкой.

Корниэль почувствовал, как краска заливает щеки. Его нерасчесанные волосы стояли торчком, а растерянное лицо выглядело нелепо.

В долине не было дверей, так что Корниэлю некуда было скрыться от пристального взгляда.

Но этого и не потребовалось – через несколько секунд стражники распались на мелкие крупицы, а на месте Материнской мили появился прекрасный сад. Подойдя ближе, Корниэль не поверил своим глазам: у высоких ворот его встречал Уолт Уитмен.

Сент-Луис блюз

Когда придет время для того, чтобы я направился к жемчужным воротам, я сыграю дуэт с Габриэлем – может быть, это будет «Сонная дорога на юг» или, может быть, «Привет, Долли».

– Луи Армстронг

Вольнодумец

Вершина, Межмирие

Несколько недель спустя

Захлопнув дверцу старинного комода, в спешке брошенного своим хозяином, благовидный мужчина лет тридцати пяти заметно воодушевился, увидев неприметные листы пергамента, хаотично разбросанные на краю еще теплого ложа:

Уже прошло немало времени с тех пор, как я вошел в тот удивительный сад.

Каждый новый день я с нетерпением жду мгновения, когда в мою дверь без стука войдут Уолт Уитмен, Уильям Блейк или Ошо. Все те, кем я когда-либо восхищался, были на расстоянии вытянутой руки. Разве я мог представить, что когда-нибудь услышу их голоса? Величие людей, сидящих за одним столом со мной, вдохновляло на подвиги, неведанные мною раньше. Все, чего я хотел – быть достойным их общества.

На лице мужчины появилась теплая улыбка.