Дети Свободы. Евангелие XXI века

Чтобы постичь ее, ты должен пройти несколько ступеней Восхождения.

Наблюдая за тем, как глаза Корниэль мечутся, будто визуально раскладывая все по полочкам, Хранитель добавил:

– Вершина – не в буквальном смысле. Это новая точка, переход твоей души на следующий, высший уровень. Так мы называем нашу обитель вне миров друг друга, а также тех, кого не считаем «семьей», – юношеское лицо Хранителя приняло серьезный вид. – Межмирие – место, где все переплетено. Будь осторожен, мой друг. Помни: «Выбор есть всегда». А остальному тебя в скором времени обучат.

Закончив, Хранитель ладонью прикоснулся ко лбу.

– До новых встреч, Корниэль!

Коридорами сознания

Ибо лучшее среди снадобий есть Мудрость.

– Евангелие от Ессеев

Эгрегоры

структурные элементы реальности, или Матрицы; программы божественного аппарата, регулирующие функционирование людей, объединённых в отдельные группы по признаку их морально-этического, национального, религиозного, профессионального или иного подобия.

Астральное тело

один из семи компонентов тонкого тела или ауры.

Нижний астрал

место временного обитания душ после разложения сосуда

Т. К.

Изменения, случившиеся в тот миг с Корниэлем, невозможно было выразить никакими словами. Они были настолько впечатляющими, что в сравнении с ними воспоминания о человеческой жизни померкли.

Внезапное постижение «Я», его великолепия и гармонии с внешним миром, обретение нового взора – все это говорило об одном: следующим шагом к Вершине было Осознание.

Вольнодумец

Открыв глаза, Корниэль вздрогнул. Больше не было ни зеленой листвы, ни прекрасных роз, ни мягкого света. Кромешная темнота.

Вместо белоснежной мантии к телу прилегала уютная одежда. И, что было самым приятным, она была его собственной. Корниэль любил черный цвет, – он с точностью передавал состояние его души: легкость, свобода, бесконечность.

Нащупав под собой простынь, он впал в агонию: «Неужто гроб? Но я ведь завещал себя кремировать!»

Однако, взмахнув перед собой руками, надеясь все же не уткнуться ими в крышку гроба, Корниэль вздохнул с облегчением: «Комната…»

Затем он принялся ощупывать свой аккуратный нос, высокие скулы и прямоугольный подбородок.

Его лицо было гладким, а значит, жизнь после смерти ему вовсе не померещилась – он все еще был молод. Широкие брови и копна густых белых волос говорили о том же. Бегая глазами в пространстве, он пытался хоть что-то разглядеть – тщетно.