Нетрадиционная медицина

Я вспомнил, как люди ловили галлюцинации и умирали от поносов, сопоставил с рассказом подавальщицы о Тише – и внутренний учитель ОБЖ тут же грозно потребовал не брать в рот подозрительную еду. Я съел с бутерброда рыбу и взял осьминожьи щупальца. Люди хохотали и ели. На меня никто не обращал внимания.

И всё бы прошло хорошо, но тут вернулся посвежевший и чистый Арант. Он сел напротив, взял ложку, соорудил бутерброд и подмигнул мне.

– А что это Тэхон одну рыбу ест? – заботливо спросил он.

Его ложка нырнула в оскверненный горшок, где наверняка уже родилась неизвестная науке болезнь, и исходящая паром отрава нацелилась мне в рот.

– Попробуй! – улыбка у мудреца Порядка была добрая-предобрая. – Вкусно! Ам-ам!

Только многолетняя актерская практика помогла удержать лицо. Я вспомнил, что являюсь не просто спасенной пленницей, но еще и знатной особой. Поэтому вместо послушного «ам» облил чужую ложку презрительным взглядом, высокомерно выгнул бровь и демонстративно откусил кальмара, держа хлеб у подбородка на манер тарелки.

Арант нахмурился и ткнул ложкой настойчивее.

– Тэхон, еда!

Я тоже нахмурился. Абориген не успокаивался и медленно, но верно начинал бесить. Да еще остальные прервали трапезу и с увлечением наблюдали за нашим поединком. В конце концов мне надоело отворачиваться от ложки.

– На! – я тоже ткнул этому мудрецу надкушенное щупальце.

Арант машинально откусил, и я с самым высокомерным видом переложил еду ему на ложку, а сам взял с блюда нетронутое. На лице аборигенов медленно проступило осознание.

– Ладно, я понял, что ты из чужого рта не ешь, – проворчал Арант и вопросительно ткнул пальцем в мою импровизированную тарелку. – А это?

Я молча поднес хлеб к слюдяному окну, раскрошил в пальцах мякиш. Холодный рассеянный свет четко выделил на белой коже мелкие, едва уловимые черные вкрапления, которые оставили крошки. Арант и Годана секунду пялились на них, а потом их куски опустились на стол. Служители Равновесия посерьезнели и переглянулись с таким видом, что мне стало ясно: такая специя в рецепте не предусматривалась.

– Подавальщица сказала, что её брат третий день животом мается и в бреду лежит, – пролепетала Зденька, бледнея. Из её руки выпал крохотный огрызок – она доедала второй кусок.

– Порча. То-то рыбу всем подают – чтоб не учуяли! – прошипел Арант, зверея, и гаркнул на весь трактир: – Всем отложить хлеб и идти блевать! Хозяин, а ну-ка поди сюда!

Я даже обрадовался.