Песнь виноградной лозы. Запах трав

Хватка ослабела, и Яська понял, что Алесь ставит его на ноги. Озверевшего парня за заломанную руку держал Аминтор, кстати, они внешне даже чем-то похожи были, оттенком волос, чертами лица, только у мужчины они были более хищные и тонкие, а у мальчишки правильные. Фифа сидел на земле, потирая скулу. Рядом озлобленно шипела Данка. От пещер подходили Мерван и рыжий гигант.

– Всё, успокоился? – Аминтор оттолкнул парня, которого держал, тот не удержался и упал на землю. Мужчина врезал ему на наотмашь по голове, – Тебя как Кузьку на привязь посадить? Иди в лагерь воду таскай.

– Вот мальчики и подружились, – хмыкнул себе в бороду рыжий гигант. Они с сыном, старшим над молодёжью, переглянулись.

– Ты тоже воду таскать – Алесь ткнул моска в плечо. – Оба виноваты.

Мерван расплылся в довольной улыбке.

Пошли дальше договор подписывать, тут и без нас разберутся.

– А у Ильки шрамы на всю жизнь останутся? – с завистью поинтересовался Фифа.

Только сейчас заметили, что вся спина у русоволосого драчуна располосована кошачьими когтями, в пылу драки кровь никто не видел, или она сейчас только начала проступать через рваную хламиду.

– Красив…– хихикнул Мерван, – прям тигр.

– Атта травки приложит, пошепчет, всё пройдёт – русоволосый покосился на Аминтора.

– Ну-ну, – ухмыльнулся тот, показывая клык, – и долго ты на батю надеяться будешь?

Ясон перевёл взгляд на отца, показывая глазами на парня и Аминтора.

– Ну да, сын… – пожал плечами Мерван.

– Давай залечу, раз это Данкина вина, – Хмуро предложил Ясон.

Мерван, забрав мужчин, удалился в пещеры, оставляя мальчишек на Алеся.

– Фифа, принеси воды, Илька, снимай свои тряпки рваные – начал распоряжаться старший парень, – Тебе, Ясон, что для врачевания надо?

– Нож и огонь.

– Павка, Кузька, костёр у кухни посильнее разведите.

– Слушай, что он у вас такой нервный? – Ясон тихо подошёл к Алесю, – Может ему травки попить успокоительные. Я знаю, я заварю…

– Да они всегда бешенные становятся, когда нервничают, молодняк.

Был бы тут палестр, там бы пары спустили, – тихонько объяснил эфеб, – завтра Павка поёт на Илькины стихи, вот они все и срываются.

Ясон пожал плечами, не ну конечно оно понятно, свои стихи на суд общественности выносить, однако на людей то за что бросаться. Он тоже завтра поёт, но ведь не бросается. Парень явно не в себе.

– Я готов, – русоволосый парень, скинув верх остался в одних штанах и сапогах.