Песнь виноградной лозы. Роса на цветах

Вокруг с причитаниями бегал Леапп.

– Что хозяину скажу?! Не уберёг… Иля… Бедный Аминтор… Иля, ты как… Двигаться можешь? Что делать…

– Перестань ныть, – Павка с размаху дал педагогу подзатыльник.

Яська помог Ильке сесть, потом встать. Мальчишки напряжённо ждали, не приставая с расспросами.

– Ходить могу, – сквозь зубы выдавил парень. Он отстранился от моска и медленно побрёл.

– С теми что? – Илька указал на гору.

– Всех перебили – за мальчишек ответил пеонец.

– Добро. Идти надо, – боль разливалась по всей спине, каждое движение вызывало новую волну боли.

Мальчишки обернулись к Яське, ожидая его решения. Юный иера уже было открыл рот, но Илька перебил его.

– Просто ушиб. Пройдёт.

Парень зыркнул на Яську так, что тот прикусил язык. Оба прекрасно знали, что простым ушибом при падении мальчишка не отделался. Но и позвоночник не сломал.

Потихоньку они добрались до Диона. Илька приноровился к боли, из-за чего шли медленнее, чем хотелось, чаще приходилось делать привал.

Причём именно привал, так как стоять было самое сложное. И каждый раз Ясон оказывался рядом, пытаясь снять боль в спине, которая превратилась в чёрный синяк. Мальчишки внизу от летней жары разоблачились. Их голые спины сияли на солнце, и Илькина чернота контрастировала с ними как уголь для топки, лежащий на снегу. При отдыхе они закладывали его медяшками, у кого что было так, что его тело напоминало медную свалку перед печью на переплавку.

– Не везёт кузнецам на Олимпе, – фыркнул Кузька, глядя на медную груду. – У эллинов с него Ифест летал.

– Да уж, всё одно к одному, – хмыкнул Илька под грудой металла. – Гиблое это место для нашего брата.

Яськина полугодовалая практика со спиной Приама не прошла даром. Снять боль и даже лечить он мог. Позвоночник ведь не порез, или даже не рана, тут другая техника. Благодаря усилиям моска стало значительно лучше.

На коня они Ильку посадили боком, для меньшего напряжения спине.

Павка, надолго ушедший в себя, вернулся к действительности.

– Попытался связаться с ребятами – глухо. Олежка весь из себя занятой, не пробьешься, не гхыра не слышит. С братом вообще тухло… И чему их Гегелох учил!

– С Приамом попробуй, с Суриком… Может, кто-нибудь откликнется. – Фифа часть илькиных вещей нагрузил на свою кобылу, часть Леапп приторочил к своему лошаку. – В условленное время ведь не уложимся.