Смерть и нимфы

Господин Гудомов по своей душевной доброте отпустил многих господ домой после этого ужасного убийства. Вас лишь кратко допросили».

Гитаров заметил, что после его слов о смерти Ираиды Леоновой, графиня Ласдорф посмотрела в окно и замерла. Гитаров поглядывал в окно во время произнесения своей речи, но никого там не увидел.

Графиня была напугана, подавлена и Гитаров это хорошо видел.

Софья Алексеевна оправилась от потрясения на следующий день после убийства, 2 января 1900 года, когда на вопрос помощника полицмейстера Гитарова «Желали ли Вы смерти Ираиде Леоновой?» графиня Софья Алексеевна ответила не своим голосом: «Нет».

Это была ложь. Она и не желала? Ей хотелось рассмеяться. Какой наглец! Как смеет он ей задавать такие вопросы! Желала и ещё как. Госпоже Ласдорф хотелось крикнуть это в лицо наглецу Гитарову, но она сдержалась.

Софья Алексеевна знала, что её супруг уже который год содержит красивую Ираиду. Софья Алексеевна знала, что Гитарову кто-то сказал.

Решилась бы она убить Ираиду? Нет, ведь она – Ласдорф, графиня, в её жилах текла кровь политиков и дипломатов, военных и художников.

Она, владелица самого красивого имения города Карлов, она, дочь князя Нарышкина, она – мать двух сыновей Константина и Ивана – не смогла бы представить себе, что убивает худенькую блондинку Ираиду Никитичну Леонову.

– Откуда у Вас такие мысли, господин Гитаров? – твердым голосом спросила графиня, вдруг преобразившись на глазах. Ещё минуту назад перед Владимиром Васильевичем сидела потухшая бледная женщина, сейчас же сидела перед ним статная красавица.

 – Почему я должна была желать госпоже Леоновой смерти?

Помощник полицмейстера откашлялся и произнёс:

– Графиня, уже второе января 1900 года. Через год мы вступим в новый век, в век XX. Я Вас уверяю, Софья Алексеевна, что полиция Российской империи обладает рядом ресурсов, способных выяснить, что Ираида Леонова уже 2 года была на содержании графа Ласдорфа.

– Какая прелесть! На содержании. И что? Я знала. – ещё раз твёрдым голосом сообщила графиня.

 – Граф любит помогать убогим. – сказала с вызовом Софья Алексеевна.

Гитаров сглотнул слюну и посмотрел на графиню, которая с вызовом смотрела на него.

– По-моему, Ираида Никитична была не убогой. – сообщил Гитаров.

– Ахххха. – нервно рассмеялась Софья. – Очень даже. – графиня сложила руки на колени и выпрямилась.

– По-моему, она была очень красивой и умной женщиной. – Гитаров не сдавался под натиском властной дамы.