Научи себя любви…

 – Да,… ну вы даете… Да что там хорошего, в этой дымовухе? А здесь…

– А здесь у меня не хватит средств, чтобы содержать даже десятую часть этого дома! Вот только как продавать? Страшно. Я с такими деньгами никогда не имела дела.

– Одумайтесь! – он говорил так же оживленно. – Продать всегда успеете! Ведь можно еще и сдавать. И расходы окупятся, и еще вам немало останется!

– Ладно, это все потом… Вы мне рассказать про нее хотели… Ну, про Анну Алексеевну…

– Рассказать… – он задумался. – Знаете, а ведь рассказывать особенно нечего.

Я здесь живу всего пять лет. Мне этот дом приятель продал. Он в Америку уехал, насовсем, хотел вообще так отдать. Но я все-таки ему кое-что вручил, почти символически. Заработал тогда неплохо…

– А вы кто?

– Художник. И реставратор. Даже больше реставратор, – он улыбнулся. – Во всяком случае, если судить по заработанным деньгам. Так вот… Анна Алексеевна… Я, честно говоря, думал, что не она тут хозяйка. Хоть я здесь, внутри и не был, но издалека видно, что это за дом.

Думал, живет, за порядком наблюдает. Сейчас так многие делают. Ну, вроде управляющей, экономки. Спросил пару раз кто хозяева, она ушла от ответа… Я больше и не приставал.

– А кто еще здесь бывал?

– Я как-то и не любопытствовал… Да и для этого нужно на дорогу выходить и смотреть – кто там и к кому приезжает, ведь от меня не видно!

– Ну, а еще? Что еще вы можете о ней рассказать?

– Очень хорошая была женщина. Интеллигентная, грамотная. Веселая.

Добрая, – он задумчиво смотрел в одну точку. – Мир она словно осязала, чувствовала… Природу… Так с ней приятно поговорить было… Картины мои смотрела, и советы очень дельные давала, словно сама только что от мольберта…

– Природу… – она усмехнулась. – Что ее чувствовать? Какой прок?

Он удивленно посмотрел не нее:

– Прок? Пожалуй, никакого… Просто красиво. Да, самое главное забыл – она была великолепной травницей. Столько всего знала! Вот здесь, действительно, был прок. Вот мой глаз, заметили уже, да? – он показал на мутно-зеленый.

– Что с ним?

– Он раньше нормальный был, как и правый. А потом я одним раствором нечаянно себе в него попал. Все. Слепота и навсегда. Все врачи отказались. Конечно, второй еще оставался,… но все же. А она вылечила. Вот цвет только изменился, – он улыбнулся. – Жуть какая-то, прямо детей пугать… Но главное – вижу! И даже без очков.

– Да, это, действительно, здорово… – она тоже задумалась.