Ванновый и В ночь на пятнадцатое

Первая погибла мама – она горными лыжами увлекалась… разбилась… Бабушка с дедушкой недолго после этого протянули – единственная любимая дочка, умница, красавица, да к тому же поздний ребенок… Даже внук, я то есть, не смог их от этого горя отвлечь. Так друг за другом за ней и ушли… Отец тоже переживал, конечно, очень… Но у него были я и мой дядька. Я – ребенок, а дядька – как ребенок. Нет, ребенком он, конечно, в буквальном смысле этого слова не был – он был химик, руководил даже какой-то лабораторией в НИИ…не помню уж каком… Но вот его образ жизни! Он все время что-то изобретал.

И все свои немалые заработки тратил на реактивы и приборы. А отец тогда в недвижимости работал, зарабатывал отлично, еще до гибели мамы квартиру хорошую купили, обставили, две машины, дача были… Ну, и дядьку он буквально от голода спасал и, хоть и был младше, ругал и пытался воспитывать. Куда там!

Руслан опять вздохнул, вспоминая что-то своё, а потом продолжил:

– Так вот. Когда мы одни с папкой остались, дядя начал приставать к нему, чтобы тот дал ему какую-то совершенно немыслимую сумму, и говорил, что де мол что-то ТАКОЕ изобрел, что стоит ему только это свое изобретение обнародовать – вернет все! И даже больше.

Ну, понятно куда отец его посылал! И говорил, что еще в трезвом уме. А потом – авария… Я-то выжил… на заднем сиденье спал, а вот папка…

– Господи, – вздохнула я. – Что же за напасть-то на вашу семью?

– Да он после маминой гибели словно искал ее… напасть эту… – вздохнул Руслан. – Так и лез во все опасное…

– Наверно, маму забыть не мог? – прошептала я.

– Ее невозможно вообще забыть… – тоже прошептал он. А потом встряхнулся: – Ну, вот тут-то и началось… Дядька буквально атаковал меня – дай денег! А я, хоть еще только на втором курсе был, считать уже очень хорошо умел. И, трезво прикинув все ресурсы, возможную продажу дачи, машин и квартиры – с обменом на меньшую – понимал, что мне всего нажитого моими родителями добра как раз хватит на то, чтобы нормально выучиться, и, если смогу найти хорошую работу, то едва-едва до этого и дотяну… ведь жизнь не стоит на месте, все дорожает… Короче, я, так же как и отец, отказывал ему…

Руслан опять вздохнул:

– Только теперь понимаю, как ошибался… – и в ответ на мои недоуменно взлетевшие брови, продолжил: – Сейчас поймешь.

Тогда он свою квартиру продал… Не бог весть что была квартира… Но все-таки Москва и почти центр. Он бросил работу и перебрался в какую-то халупу километров за 90 от Москвы.