Ванновый и В ночь на пятнадцатое

Мы сидели друг напротив друга – я на бортике ванной, он на сиденье, травили анекдоты, хохотали до икоты и слез, я рассказывала последние новости – с этим у него была проблема, он мне – детские страшилки, которых знал великое множество и которые здесь, при свете, в теплой ванной, выглядели тоже как хорошие анекдоты…

А потом я, понимая, что скоро рухну на пол, последним усилием предложила:

– Руслан, пора спать! Я, кажется, уже все – надралась.

– Конечно, идите! – улыбался он.

– А вы? – я вздохнула. – Обещала одеяло сшить… только сейчас вряд ли смогу. Но можно просто в кресле, я дам чистые платки – как простыни и пододеяльник, и полотенце еще одно – как одеяло… А подушку из моих косметических дисков соорудим… Так пойдет?

– Столько хлопот… – смутился он. – Может, лучше я тут останусь?

– Никаких хлопот! – решительно заявила я. – Идем!

Он подошел к краю ванной и замер в нерешительности.

– Ой, ну я дура! – спохватилась я.

– Нет, так не пойдет, – твердо сказал он.

– Почему? – удивилась я. – Неудобно? Может, так? – я подставила ему локоть.

– Нет, и так не пойдет.

– Да почему?!

– Я – мужчина. Хоть и Ванновый…– опять вздохнул он. – И женщина никогда не будет меня на руках носить, если только я ее.

– Мда, ситуёвина, – почесала я в затылке. – Ага! Сейчас, – я хоть и была пьяная, но не в отключке же! А потому хоть что-то, но соображала.

Я как могла быстро, спотыкаясь о стены, которых, кажется, стало в три раза больше, пронеслась по квартире и насобирала много полезных вещей – пятилитровая банка, ведро, еще две банки – двух и пол-литровая, несколько толстых книг и свалила все это на пол. Впрочем, и сама плюхнулась туда же – ноги уж очень плохо держали.

Руслан при виде всего этого добра сильно воодушевился:

– Здорово! Сначала ведро, потом пятилитровую банку…

– Потом двух… – сооружала я "лесенку", – нет… надо книгу подложить… Вот так, и эту…

– Потом уже спрыгну, не надо! – руководил Руслан.

Наконец "лестница" была выстроена и Руслан, аккуратно и ловко прыгая по этим «ступеням», постепенно спустился.

– Прошу! – пригласила я его в комнату.