Все пути твои святы

Потом по его лицу прошла судорога, или волна внутренняя и он растянул свой безгубый рот в подобие улыбки. Издал звук, благодаря которому и родилось само название. Что-то вроде «иги-ги…». Смотреть без рвотного позыва на острые зубы Виктор не мог. Для чего такие зубы твари, которая якобы не ест ничего, кроме травки, да солнечного света?

Комок сформировался где-то внизу живота и поднялся к горлу, сдавил сердце и легкие. Эта была нескрываемая ненависть и игиг ее заметил. Сразу убрал улыбку и залопотал что-то на своем гавкучем в браслет с каплей, в передатчик.

Сообщал товарищам, что имеет место быть случай неповиновения.

– Мы посылали сигнал, была магнитная буря, он не прошел, – сообщила Мэри. Видимо заметила, что мужики, кроме как пыхтеть да злиться, ничего не могут.

Профессор выругался на древнеарамейском и тут же получил щелчок от Макса. И правильно. Если игиги переведут древнеарамейский, опять вся группа без пайков останется. Хотя все к тому и шло. Потеря бойца, робот застрял и возможно с программы сбился, вот и экономия жрачки для игигской кухни.

Надо было что-то делать и Виктор трогательно сложил руки перед грудью:

– Для нас смерть товарища была большим потрясением. Прошу учесть. И еще, по земному обычаю, о покойнике нельзя говорить три дня. Так что мы завтра бы обязательно сообщили.

– Неумело вы как-то врете, – прожевал слова между зубами игиг, – а арестант 2543 не умер, он совершил побег. Впрочем, я вижу, вы не в курсе…

Ай да Гуня, ай да сукин сын! Виктор искренне порадовался.

А то – дерево, да дерево, а он смотри-ка, всех своими корешками обошел. Видно озеро ему нипочем, кто же знает, какая у него родная среда на планете. Ему тут на Черной, может как на курорте, тепло и чудесно, и гундел он от удовольствия. Говорить-то не умел по-человечески…

– Но все равно, пайков вас лишаю…

– Почему это? – Вдруг встрепенулся Борис Натанович, и пенсне его совсем с носа съехало, только успел руками подхватить.

 – Мы-то в побеге не участвуем! Вы книжечку свою с законами полистайте внимательно. Нет ничего такого!

И тут лицо у гостя совсем сделалось бледным и глаза округлились. Такого конечно от профессора никто не ожидал. А с другой стороны, правильно. За что группу наказывать? Так и стояли они минут пять, профессор, сопящий и потом обливающийся, и игиг, инопланетная тварь, совсем бледная и злая, друг против друга. И вдруг игиг отступил.