Остров «Иллюзия»

– Как Вы собираетесь это сделать? У Вас есть лодка?

– Нет, лодки нет. Есть плот, – он изобразил жестами брёвна, связанные веревкой. – Лучше было бы поплыть во время отлива.

«Я не понимаю, что он имеет в виду: он просто предупреждает, что уплывает или зовет меня с собой? Но как я туда поплыву? Я боюсь».

– Нет! Я не умею плавать…

«Как же ты спаслась, бедолага? Воистину: кому сгореть, тот не утонет».

– Я сама удивляюсь, как я спаслась. А учиться плавать уже, наверное, поздно?

«О, да может, ты надеешься, что я буду учить тебя плавать, моя красавица?»

–Да и я сомневаюсь, что Вам захочется меня учить.

«Аша, малыш, думай тише».

– Я очень боюсь воды. С одной стороны, боюсь, когда дна не чувствую; а с другой стороны люблю – она очень расслабляет.

– Тогда мне придется поплыть одному. Когда я вернусь, я всё расскажу. В деталях. «А потону, и черт со мной».

Саша пригляделась к этому острову, который едва угадывался в дымке, и подумала, что зрение иногда обманывает, что он может оказаться ещё дальше, чем кажется, и путешествие станет смертельно опасным и бессмысленным.

Но какое она имеет право приказывать или даже просить его. Он её не послушает. Это было в его голосе, раздраженно-напряженном.

– Не плавайте, пожалуйста. Пусть они живут своей жизнью. Я буду молиться за них два раза в день. Только, пожалуйста, не плавайте.

– Вы так за меня боитесь? Не бойтесь, у меня в школе была медаль за плавание.

Саша опустила глаза.

С холма спускались молча: она с растяжением (даже не заметила, когда потянула бедро), а он с букетом цветов (когда он их набрал и для кого, она тоже не поняла).

Она шла взволнованная и напуганная его безумным планом путешествия, а он – разочарованный несбывшимися ожиданиями. Он думал, что встретит в ней совсем другое, что-то более понятное для себя. Он ждал от неё поддержки как оправдания его дерзкого намерения. Он надеялся уйти с холма окрыленным. «Не понимаю, – бесился Аша,– это её естественное состояние или наигранное? Сколько ей лет, что она так широко на всё открывает глаза, – он искоса поглядел на Сашу,– Так исхудала, что возраст не угадывается.

Чем она вообще питается?» – спросил он у себя, но не у Саши.

Сашу радовало только одно – ощущение, что она себя ни чем не выдала. «Я вела себя адекватно, уравновешенно и спокойно. Мои ответы и вопросы были логичны. Я доходчиво объясняла свои мысли. Мои реакции были умеренны, пристойны и… привлекательны… Садись, пять».

Они подошли к навесу.