Все пути твои грешны

Смотрел, как идиот, завороженно и взгляд от нее отвести не мог. Никогда с ним такого не было. Девицы вокруг Леванского крутились, и красивые, и доступные, и даже умные среди них попадались, да только не нравились они полукровке. Смотрел и силы в них не видел, слабые были, как свечки на ветру, размазня. Он их судьбу вперед увидел, как они расцветут и сразу их лепестки опадут и завянут, превратятся цветы в колючки. Видел их растолстевшими, обвешенными детьми, и от этого усталыми. Видел, как они диспетчерами пойдут на космодром и будут всю жизнь объявлять рейсы.

Никто из них не будет летать на звездолетах, никто не откроет даже Х-полостей в звездных скоплениях. А здесь совсем было другое дело. Он не просто красоту увидел, а силу. Она спала и светилась этой силой.

– Она игиг.

Присмотрелся, да, похоже. Кожа бледная, волосы как молоко, пальцы удлиненные, как у них у всех, но лицо другое. Нос не плоский, а вполне нормальный, глаза большие, кожа без единого изъяна. И красота у нее особенная, не как у обычных существ.

Фигура как у богини, все совершенно, длинные ноги, тонкая талия, большая круглая грудь. В волосы были вплетены золотые нити, под кожей светилась татуировка, каких он никогда не видел: дракон с тремя тонкими головами, держащий в лапах светящийся меч.

– Кто это, Грек, как ты думаешь?

Он и не думал вовсе, голодный волк, пожирал ее бессовестно глазами и даже не стеснялся. Может быть, это прототип, шаблон-андроид? Нет, вот у нее венка возле носа едва заметная.

Андроидам вены не делают. А вдруг она не из игигов, а из дальней родственной расы? Вдруг и правда принцесса? Хотя нет, это уж его занесло, сказки потому и сказки, что в жизни они не происходят.

Корней пошевелил застывшего в немом восторге друга. Надо было решить важный вопрос: вскрывать криокамеру или нет? Девушка в ней была жива, она была совершенна и прекрасна, ее тело манило, но все-таки она была из расы врагов, из тех, кто растоптал его планету.

***

– Эй, там, на астероиде, не спать, боец!

– Так точно, не сплю!

Он смеялся от души. Кто-то очень родной и приятный был на том конце длинного пространства. Как он прорвался в эфир через игигский передатчик, оставалось тайной.

– Ты кто?

– А ты? – гремели железки игигов. И что интересно, у них не было даже динамика. Голос был синтезирован полями. Интересный принцип действия, Греку бы понравилось… нет, он запретил себе о нем думать.