Хочу быть содержанкой

Она была трогательна, и, вроде, честна в своих порывах. Честна ли?…

Летели годы. Нам казалось, что они мимо пролетают, а оказалось, нет, они, всей тяжестью, топтались по нашим спинам, проникали в наши души, изменяя их до неузнаваемости, не давая времени оглянуться по сторонам.

Со времени написания первого письма, прошло года два. Алина по-прежнему добросовестно обирала всё отделение, а меня держала в особенно жёсткой осаде. Управы на неё не было. Она прямо от дверей кабинетов уводила пациентов, совершенно не стыдясь своих поступков.

Люда не отставала от нашего заведующего, и не гнушалась подбирать остатки с барского стола в виде зазевавшихся пациентов, мои дети заканчивали учиться в вузах. Денег на жизнь катастрофически не хватало, и подработать было негде. Нужда с любопытством заглядывала в моё окошко и грозилась ворваться в дом полноправной хозяйкой. О ремонте в квартире нечего было и думать. В то время я вынуждена была открыть свидетельство частного предпринимателя, чтобы хоть как-то свести концы с концами и сохранить приём. Устроилась на один из заводов нашего города, арендовала у них кабинет, и стала туда приглашать своих пациентов, чтобы Алина их не «скоммунизила». Тем самым, я сохраняла приём, зарабатывала деньги и получала возможность содержать своих детей. Тем самым, я ещё стремилась скопить немного денег на отпуск, и у меня стало получаться, жить честно, без зазрений совести. Я никому не врала, никого не обегоривала, я честно строила своё будущее.

О том, что у меня есть частный кабинет, Люда узнала случайно, и лютая зависть захлестнула её тугой волной.

В тот знаменательный день она пришла раньше положенного времени на работу, а мы работали в одном кабинете в противоположные смены, и ушла в кабинет к заведующему, чтобы быть на гребне волны в отделении. Я торопилась на второй приём в моём «частном», и машинально закрыла дверь кабинета на ключ. Ключи же Люды остались запертыми, и она не смогла попасть на своё рабочее место, когда вернулась от заведующего.

Как она разыскала меня, до сих пор, не понимаю, но она пришла ко мне в частный кабинет с кулаками, криками и обвинениями.

Глаза её горели дьявольским огнём, она кричала, брызгая слюной, что пыталась молотком открыть дверь и что-то сломала в замке, но ничего у неё не получилось – замок отказался открываться. Увидев обстановку моего частного кабинета, Люда обалдела, притихла, осеклась. Спокойно взяла у меня ключ и удалилась в глубокой задумчивости. Она обдумывала свои последующие шаги.