Мой любимый джокер

– Во, принимай! – Толик, было, с особой гордостью протянул обе сетки, но вдруг, спохватился. – Нет, тебе ещё нельзя тяжести поднимать. Греби на кухню, ща, разбираться будем.

Как разобраться в том, чего никогда раньше не приходилось делать? Инга привыкла, что еда должна быть в тарелке, а как она туда попадает, никогда не заботило и оставалось тайной за семью печатями. Куда раскладывать все эти несъедобные штучки, которые принёс Толик, и как их сделать съедобными, оставалось нераскрытой тайной.

– А кто тебе посуду помыл? – неожиданно задал очередной вопрос Толик, выкладывая продукты на чистый, убранный утром, кухонный стол.

 – Порядок у тебя, аж противно!

– Ну, чего ты ковыряешься там, где не надо!? Видишь, никого, кроме меня в доме нет, и спрашиваешь. Утром вместе с тараканом постарались! Потом он наглым образом смылся…

Толик даже глазом не моргнул, не посчитал нужным обидеться. Он молча продолжал выкладывать принесенные продукты на кухонный стол, на котором появились разные свёртки и свёрточки, какие-то коробки и коробочки, банки и баночки, и, казалось, конца этому не будет.

От такого разнообразия у Инги закружилась голова, и она устало опустилась на стул, через спинку которого было переброшено, ещё с утра не успевшее высохнуть, грязное полотенце.

– И что теперь с этим делать?! – взявшись руками за голову и раскачиваясь на стуле, устало спросила Инга.

– Как, что? Кушать! – удивлённо воскликнул Толик.

Инга нерешительно взяла со стола большую холодную коробку и принялась внимательно её рассматривать.

Повертев в руках незнакомый предмет, вдруг спросила:

– Это что такое?

– Пельмени русские. Сейчас мы их сварим и поедим.

– А что такое пельмени? – удивлённо посмотрела она на Толика.

– Ты чего, сегодня с дуба рухнула?! Не знаешь, что такое пельмени?

Инга двумя пальчиками надорвала холодную, всю в инее, упаковку и одном глазом заглянула внутрь.

– Это такие пельмени?! Ледышки какие-то, – сделала заключение она, презрительно сморщившись.

– Инга, их сварить надо! Они как вареники, только с мясом.

Где у тебя кастрюли?

– Нам же такого нельзя! – в ужасе воскликнула Инга.

– А жрать охота?!

– Ну, и что? Нельзя же мучного!

– А Томка жрёт, и не смотрит, что можно, а чего нельзя. Потом её по сцене носить невозможно, вихри враждебные покоя не дают!

– Да… Она так хотела танцевать «Жизель»… – вздохнула Инга не отреагировав на шутку Толика.

– Танцует. И пельмени за милую душу наворачивает. Я знаю.