Мой любимый джокер

Привыкла, наверное…

– Ничего, скоро ты их отбросишь и сама ходить станешь.

– Помоги мне к врачу добраться… – со слезами на глазах попросила Инга.

– А реветь не надо! Сказал, помогу. Вечером, только, не звони. Меня дома не будет.

– Ты пойдёшь… играть? – несмело спросила Инга и в страхе закрыла глаза, боясь услышать ответ.

– Да, – ответ прозвучал, как приговор, который обжалованию не подлежит.

– Знаешь, когда я смогу нормально передвигаться, возьми меня с собой… – просьба Инги была настолько неожиданной, что Толик лишь крякнул и рот раскрыл, не соображая, что нужно ответить на такой выпад подруги.

– Ты же говорила… – изумлённо выдавил из себя.

– Я говорила, когда ещё были призрачные остатки благополучия. Сейчас уже и надежды нет на скорое светлое будущее. Так, что, скоро я пойду с тобой, или милостыню просить прийдётся…

– Как хочешь. Я Гарику скажу о твоём желании. Только про милостыню больше не напоминай, выкрутимся!..

– Скажи, скажи. Я буду делать всё, что потребуется.

В то солнечное утро Инга сидела в кабинете Валерия Сергеевича и молча, с каким-то непонятным ей самой, интересом, рассматривала свои, побелевшие от гипса, искалеченные ноги. Толик ждал её в коридоре. В кабинете она находилась одна. Сестра унесла куда-то срезанный гипс и долго не возвращалась, а доктор вышел в рентген-кабинет, чтобы проконсультироваться с коллегой.

Некрасивые рубцы на обеих голенях кричали о недавней катастрофе, постигшей начинающую балерину.

Они были отчётливо видны и сразу бросались в глаза. Такие рубцы никакое трико не закроет. Инга рассматривала свои ноги и понимала, что это конец. Умерли в один момент все надежды на радужное будущее, ничего ей не оставив взамен. Разве, что с Толиком сходить в казино. Это, пожалуй, единственное, что ей осталось…

Инга терпеливо ждала возвращения доктора. С мамой было бы проще, но мама где-то очень далеко и не может вернуться домой. Там у них война… Инге надо самой выдержать испытание.

Но ждать было так утомительно, как же не любила Инга ждать! А где-то там, на самом донышке души копошилась и теплилась тень маленькой надежды на лучшие времена. Сдаваться без боя не входило в правила жизни Инги. Она ещё будет танцевать…

– Ну, что, кости срослись. Костные мозоли обнадёживают. Но смотри, не переусердствуй, не нагружайся сразу, чтобы не испортить мою работу, – сказал радостно доктор, энергично вбежав в кабинет.