Наваждение

И еда была совсем другой, не бабушкиной, не вкусной. И сама жизнь стала другой, новой, не совсем понятной и не очень доброй. Бабушки не было рядом, и Костя робел от непривычки. Он не мог сразу привыкнуть и приспособиться к новой жизни без бабушки…

Приходилось самостоятельно привыкать к новым, непривычным, условиям с первых минут путешествия в тридесятое царство. Костя привыкал с трудом. Не было рядом его «халабуды», в которую, он, живя дома, всегда прятался, при малейшей опасности. Не было рядом ни его безликого, но послушного солдата-командира, ни синего фанерного автомобиля, в котором он обычно возил хворост н шишки на растопку печи для бабушки, и самой бабушки тоже не было рядом.

Надо было встречать неожиданности самому. Встречать их с открытым лицом, без страха, не закрывая глаз, как сказочные рыцари, о которых они с бабушкой читали в той книжке сказок. Он обязательно должен был привыкнуть к новшествам, чтобы не пропустить чего-то важного, нужного, или, опасного, такого, что могло угрожать или повредить ему, потому, что, никто уже не смог бы его защитить, он должен был сам стоять за себя. Как и от кого защищаться, он пока не знал.

ТРИДЕСЯТОЕ ЦАРСТВО

Косте сказали, что привезли его в детский дом. В этом странном доме он должен был остаться без бабушки, сам! Он не соглашался, просил вернуть его домой, но те дядьки и тётка, которые привезли его сюда, куда-то убежали, а он остался один, в окружении новых тёток, которые не позволили ему убежать.

После странного мытья в большой светлой комнате, наполненной тёплым мокрым туманом, Костю вытерли большим пушистым полотенцем.

Он таких полотенец никогда не видел, и сначала отскочил в сторону, а потом ему даже понравилось вытираться мягкой пушистой тканью.

В той мокрой и душной комнате, в которой из потолка по железным трубкам струйками текла вода, было много загородок, а из потолка, за каждой загородкой, торчали такие же странные трубки. На концах у этих трубок были какие-то нашлёпки с множеством чёрных дырочек. Он рассмотрел: из этих-то странных дырочек, по мановению волшебной палочки, очень тоненькими струйками текла вода, как будто дождик шёл, и спрятаться от такого дождя было невозможно.

Нашлёпки походили на подсолнухи в бабушкином огороде, только лепестки у этих подсолнухов были водяные, а не жёлтые. Вода начинала течь из нашлёпок, как только, тётка в промокшем халате касалась чего-то такого, что можно было покрутить. Ему не разрешали прикасаться к блестящей ручке в самом начале трубы.