Наваждение

Тоже ещё мне Емеля нашёлся! У нас для вас удобные кровати есть, а не печка! Ты же уже был в спальной палате!.. – рассержено-удивлённо воскликнула библиотечная тётя, а Костя даже присел от страха. Он так тогда и не понял, чему злая тётка так удивляется и почему сердится и кричит, и почему он Емеля? Его же Костей зовут! А сердитая тётка не обратила внимания на его изумление и страхи, и продолжала: – В конце учебного года ты сдашь учебники мне. Слишком мало у тебя времени. Постарайся, чтобы книги выглядели такими, какие ты взял в руки сейчас, понял? Чернила не разлей, ученик-горе-мученик! Перо в ручке береги, не сломай, ты же в тетрадях пальцем писать не стаешь, а чернил уже мало осталось.

Я тебе в чернильницу из своих личных запасов налила.

Чего налила тётка в эту белую, наверное, стеклянную, штучку, и из каких своих запасов, Костя не понял, но закивал головой в знак согласия, потому, что отныне он невольно становился обладателем несметного богатства в виде стопки книг, нескольких тетрадей и чернильницы с ручкой.

Ему даже альбом для рисования выдали, и карандаши разноцветные в придачу, среди которых даже белый был. Им можно было нарисовать и снег, и то заветное облачко! Можно было рисовать, сколько захочется, а ему уже хотелось нарисовать те облака, которые он видел из иллюминатора большого настоящего самолёта, который привёз его сюда, в тридесятое царство.

– Понял, – радостно воскликнул мальчик, осознав, что всё это богатство уже никто у него не отнимет. Оно действительно предназначается только ему одному, и никому больше.

Принимая драгоценный дар в виде стопки книжек, тетрадей и чернильницы, он не понимал решительно ничего, особенно, о каком времени говорит тётка, и зачем отдаёт ему в руки целое богатство. – А посмотреть картинки можно? – Уже восторженным шёпотом спросил он, собираясь тут же, на месте, сесть прямо на пол, и открыть одну из книжек.

– Нет, не здесь рассматривать учебники будешь в учебной комнате, там и учиться по ним будешь. Понял? – запротестовала тётка, и строго посмотрела на малыша, который был росточком чуть выше её стола.

 – Ты должен старательно и прилежно учиться по этим учебникам. Насмотришься ещё. Будь с книжками аккуратным. Понимаешь меня? – тётя почему-то сердилась. Костя совсем не понимал, что такое «быть прилежным, быть старательным, и быть поаккуратнее». Его испугали новые непонятные слова. Захотелось снова удрать в свою «халабуду», или в лес, чтобы тётка больше не сердилась на него.