Наваждение

– Убери, чтобы глаза мои его не видели, – простонал Иван и отвернулся от люльки.

– Мальчик ни в чём не виноват. Ты же так ждал его появления на свет. И зачем виноватых искать? Вы, хоть, вдвоём живые остались, и то хорошо. У мальчишки вон, ножка как поцарапана, а он молчит, и не слышно его. Ничего, заживёт его ножка, я травами его вылечу.

– Убери, я сказал! – взревел Иван.

Женщина безропотно взяла на руки младенца и унесла из горницы. Иван поставил большой бутыль браги на стол перед собой, взял с печки гранёный стакан…

Когда мать вернулась в горницу, разговаривать было уже не с кем.

Иван бесформенной кучей лежал под столом, дети игрались у печки в войну кедровыми и сосновыми шишками, а Иван даже головы не поднимал, не реагировал на детскую возню у печки. Он лежал под лавкой, но его уже давно не было…

С того самого печального дня так и повелось. Иван пил брагу литрами, а на плечи матери легла вся тяжёлая работа по дому…

БАБУШКИНЫ СКАЗКИ

Костя запомнил себя босоногим мальчуганом, донашивавшим ветхие, давно пришедшие в негодность, одежонки, из которых давно выросли его старшие братья.

Бабушка без устали штопала, латала, лицевала прохудившиеся места на дырявых штанишках, которым было тысяча лет, но дырки, неведомым образом, снова появлялись на потрёпанных штанишках, когда Костя возвращался домой из своих увлекательных путешествий по лесу. Новые дырки просвечивались на коленях, и Костя виновато прятал глаза, руками растягивая штанины в стороны. Он думал, что так бабушка не заметит дыр на штанишках. Он никак не хотел расстраивать бабушку. Штанишки сами рвались. Он не хотел…

Бабушка никогда не пеняла ему за неаккуратность. На следующее утро, на штанишках красовались новые яркие заплаты, и Костя снова убегал в лес, у которого стояла их перекосившаяся и прохудившаяся изба. Председатель обещал помочь с ремонтом, но пока обходился лишь обещаниями, о ремонте речь больше не заходила.

– Вот, вырастешь, и поправишь, а то, и перестроишь нашу избу, – часто говаривала бабушка, когда Костя спрашивал, почему они так плохо живут.

Матери своей Костя не знал. Бабушка говорила, что мама его очень любила, и с нетерпением ждала появления на свет своего дорогого сыночка. Но пришёл срок, и она улетела на небо в тот момент, когда Костя родился, и он должен, обязательно должен быть достойной сменой матери здесь, на земле. Не зря же отец спас его от лап страшного медведя, шкура которого и сейчас служит одеялом для Кости.