Мирина – жрица Скифии

Лошадей там мало, а те, что есть – уж больно неказистые. Наши горячие породистые кони – куда лучше! Вокруг этой загадочной земли много-много воды. Чужеземные купцы, изредка приезжающие в наше кочевье, говорят, что это океан. А наша Катунь, по сравнению с океаном, является просто жалким ручейком.

Бросив красноречивый взгляд на дочь вождя, одна из слушательниц – девочка с квадратным подбородком и упрямым насупленным лбом – недоверчиво хмыкнув, заявила:

– Ну и врунья же ты, Миринка!

– Неправда! Мирина никогда не лжет!!! – вскипев от негодования, воскликнула Томира.

– Я часто вижу эту таинственную страну во сне, а иногда, когда задумываюсь, и наяву, – невозмутимо глядя в лицо обвинившей ее девочки, твердо проговорила Мирина. – Но разве я заставляю тебя верить, Умат? Не хочешь, не слушай!

– Признайся! Да ты просто завидуешь Мирине! – отчаянно защищая подругу, прикрикнула на девчонку Томира.

– С какой стати мне завидовать ей?! – огрызнулась в ответ упрямица. – Тому, что она грезит наяву и не может отличить фантазии от реальности?

– Все! Хватит об этом! – решительно отрезала Мирина, заметив, что Томира, сжав кулаки, готова была напасть на обидчицу.

Пренебрежительно фыркнув, раздосадованная девчонка быстро поднялась с земли и, гордо вздернув квадратный подбородок, удалилась.

– Вечно эта противная Умат всем недовольна, так и норовит брякнуть какую-нибудь гадость! – возмутилась курносая девчушка. – Думаю, что в следующий раз мы соберемся послушать дивные рассказы Мириночки без нее!

Настроение детей было безнадежно испорчено глупой выходкой Умат, и они разошлись по своим юртам.

Рядом с повозкой остались только Мирина да ее преданная подруга Томира.

Наступила ночь. На небе взошла большая ярко очерченная луна. При лунном свете облик Алтайских гор изменился, приобретя отпечаток какой-то таинственной полусознательной жизни. Мирина с упоением рассматривала бесконечные россыпи звезд.

Ночную тишину прорезало громкое ржание стреноженного коня.

Взвыла спросонья какая-то собака. В ответ ей со всех сторон послышался нестройный лай сторожевых псов и раздраженные окрики людей. Задремавшая на коленях подруги Томира подняла голову и, сладко зевнув, сказала:

– Я, пожалуй, пойду спать. До завтра, Мириночка!

Кивнув, та посмотрела ей вслед и глубоко вздохнула. Вскоре в кочевье воцарилась тишина. В теплые безветренные ночи, вглядываясь в ошеломляющую красоту бездонного неба, Мирина любила предаваться мечтам.