Мирина – жрица Скифии

Осадив коня у шатра Аргимпасы, Таргитай спрыгнул на землю, снял с горячего скакуна Мирину и учтиво склонил голову перед вышедшей к нему пожилой жрицей. Аргимпаса поздравила вождя племени с победой над коварными массагетами и по-матерински поцеловала в лоб. Таргитай подробно рассказал провидице о ходе сражения, после чего направился в свой шатер, чтобы отдохнуть с дороги и привести себя в порядок.

Спустя некоторое время в становище въехали крытые повозки, из которых раздавались болезненные стоны раненых. Посреди кочевья остановилась колесница на высоких деревянных колесах.

Подбежавшие мужчины принялись бережно извлекать из нее и укладывать на землю павших в бою скифских воинов. Рядом с Мириной и Аргимпасой остановилась другая колесница. Девушки-лучницы с суровыми лицами и закушенными до крови губами, вытащили из нее тела боевых подруг. Мертвенно-бледные неподвижные тела убитых в сражении девушек вызвали у Мирины чувство ужаса и щемящей тоски.

Жалобно завыли дети. Заголосили старухи в знак скорби разрывая на себе одежду.

А несчастные матери погибших лучниц в беспамятстве падали на руки сородичей.

Мирина взглянула на бабушку и вздрогнула от неожиданности. Глаза Аргимпасы с невероятно расширенными зрачками были прикованы к черному оперению стрел, торчавших из груди мертвых девушек. Яростно сжав кулаки, жрица резко повернулась в сторону владений массагетов и гневно воскликнула:

– Ты вновь решил объявить войну моему племени, презренный Аморг!!! – гордо выпрямившись, она сурово добавила. – Но не видать тебе вожделенной победы!! Это говорю тебе я – скифская жрица Аргимпаса, наделенная могуществом Светлых сил!

Девушки-лучницы, с благоговением взиравшие на величественную провидицу, склонились пред ней в почтительном поклоне.

А в голове Мирины, как бы издалека, прозвучал вдруг хриплый, леденящий душу шепот: «Не стоит меня недооценивать, Аргимпаса! С нашей последней встречи моя сила неизмеримо возросла! Посмотрим, удастся ли тебе отстоять девчонку на этот раз?!»

– Бабушка! Бабушка, кто такой Аморг? – забеспокоилась Мирина.

 – И почему он хочет истребить наше племя?

– Пойдем, дорогая! Мы должны позаботиться о раненых! – не ответив на вопрос внучки, строго распорядилась Аргимпаса.

Мирина еще раз взглянула на распростертые тела павших в бою девушек и стенающих возле них родственников. Горестно вздохнув и понурив голову, она побрела вслед за жрицей.

Тем временем в своей юрте радостно и возбужденно хлопотала по хозяйству мать Томиры Спаретта.