Золотой век Атлантиды

Обрадованный Гиллус бережно снял с себя прекрасное жемчужное ожерелье, которое носил на шее под одеждой, и вручил его Атотису. Иерофант взял из рук кеметского жреца украшение и внимательно осмотрел большую, величиной с орех, голубую жемчужину, расположенную в центре ожерелья.

– Твой подарок великолепен, Гиллус. Он пронизан огромной любовью и нежностью. За твои неоценимые заслуги перед Атлантидой я тоже решил сделать вам подарок, – с уважением проговорил Иерофант. – Как зовут твою сестру?

– Лилит, – поспешно ответил мастер-строитель, взволнованный вниманием Великого жреца.

Божественный Антей простер над ожерельем правую руку, на несколько мгновений жемчуг окутался ярким золотистым сиянием.

– Теперь ожерелье будет заботиться о здоровье Лилит и оберегать ее от опасности, – торжественно произнес Иерофант.

– Благодарю тебя, Божественный сын Солнца! – молитвенно сложив руки, воскликнул Гиллус, до глубины души потрясенный великодушием Иерофанта. – Моей сестре выпала небывалая честь получить оберег из рук самого могущественного Белого мага Атлантиды.

Антей передал ожерелье кеметскому жрецу и, благословив мастера-строителя, направился к вимману. Тепло попрощавшись со своим другом, Атотис поспешил вслед за Иерофантом. Дельтокрылый корабль легко отделился от земли и взял курс на Атлантиду.

Гиллус с тоской посмотрел вслед улетевшему вимману, вдохнул полной грудью соленый морской воздух и, вполголоса напевая веселую песенку, зашагал вдоль Сфинкса.

Глава 4.

Священный остров

Легкий шум подъемника прервал ночные раздумья Первосвященника Кроноса. Он открыл глаза и поднялся из-за стола. В дверях обсерватории появились два жреца. Первым вошел Гадейр с золотым подносом в руках, на котором лежали три небольшие пшеничные лепешки, финики и возвышался кубок, сделанный из страусиного яйца, покрытого цветной глазурью. Рядом с кубком стояла красивая вазочка из кремового оникса, наполненная душистым медом. Следом за Гадейром в обсерваторию вошел молодой белокожий жрец Астерий в длинном одеянии из лилейно-белого полотна.

В одной руке он держал серебряный кувшин, а в другой – таз из золотистого небьющегося стекла. Астерий быстро поставил таз и кувшин на мраморную подставку рядом с дверью, и, скрестив на груди руки, поклонился.

– Останься, Гадейр, ты мне нужен! – приказал Кронос и направился к двери.

Астерий убрал с плеч рыжеватые, с медным отливом, волнистые волосы и взял кувшин.