Золотой век Атлантиды

На старинном желтоватом свитке было написано: «Я, Асурамайя, Верховный жрец Атлантиды, открыл необычайно яркую Комету. Через 76 лет мне вновь довелось наблюдать появление этой небесной странницы. Ее форма, пышный сияющий хвост, заметное перемещение среди звезд являют собой восхитительное зрелище. Ядро Кометы представляет собой большое монолитное тело вытянутой формы, состоящее из камня и льда. Голова Кометы с развитой атмосферой достигла наибольших размеров между орбитами Земли и Марса. Комета и Земля движутся по своим орбитам, каждый раз приближаясь друг к другу.

Внимательно просмотрев расчеты и дочитав свиток до конца, Кронос бережно положил его в высокую алебастровую вазу, сделанную в виде цветка лотоса.

Через месяц Комета должна будет пересечь орбиту Земли на расстоянии, равном примерно расстоянию от Земли до Луны. Никогда еще на памяти атлантов эта небесная гостья не подходила к планете столь угрожающе близко.

Первосвященник направился к большому рабочему столу, на котором были разложены исписанные расчетами свитки папируса, различной формы печати из нефрита и терракоты, а также стоял массивный письменный прибор. Подойдя к столу, Кронос взял в руки серебряный колокольчик и громко позвонил.

Инкрустированные лазуритом двери с изображением золотого дракона[5 - Дракон – совершенный змей – символ Солнца, он же является символом магии Атлантиды.] распахнулись.

– Приветствую тебя, Божественный сын Солнца! – произнес жрец и, скрестив на груди руки, почтительно поклонился Первосвященнику.

Кронос мельком взглянул на могучего, прекрасно сложенного краснокожего мага, облаченного в белоснежную одежду, расшитую сложным геометрическим узором. Широкую грудь Гадейра украшала массивная золотая цепь, покрытая иероглифами, а на его бритую голову был надет платиновый обруч с круглой пластинкой на лбу, на которой искрилась и переливалась десятилучевая бриллиантовая звезда.

– Ты закончил расчеты, Гадейр? – спросил Первосвященник, напряженно глядя в черные глаза встревоженного мага-хранителя.

– Да, Великий, – учтиво ответил жрец и вышел из обсерватории.

Быстро вернувшись с несколькими свитками папируса, Гадейр разложил их на рабочем столе Кроноса. Жрецы склонились над столом и сверили полученные результаты.