Волшебная жемчужина Энди

Говорила часто, когда братика оставляли на нее: «Вот, возись тут со всякими малявками вместо серьезных дел». А серьезные дела у нее состояли в том, чтобы копировать маму. Она надевала все серое и коричневое, потому что так любила мама, никогда не выделялась среди сверстниц и была довольно замкнутой. Ее единственной слабостью были шоколадные конфеты и книги. Она много читала и носила очки с толстыми линзами. Энди любил сестру, но об этом нельзя было говорить вслух, чтобы Диана его не засмеяла.

Энди вприпрыжку забежал в дом и, радуясь хорошему дню, понесся по дому, вытянув руки, как будто это были крылья самолёта, и он летел на них.

В правой руке он сжимал пакетик со сладостями. Так хотел обрадовать сестру, что даже речь заготовил: «Скажу, что я самолет, и сегодня для нее экспресс-доставка конфет, вот Диана обрадуется». На втором этаже он замедлил свой бег-полет, потому что услышал громкий окрик.

– Не говори мне, что делать! – это был мамин голос и звучал он так странно, что Энди внезапно остановился возле двери.

Показалось, что мама плакала.

Подслушивать было нехорошо, но он не мог пошевелиться, вдруг ощутив, как глупо было притворяться самолётом… Некоторое время стояла тишина и слышались только мамины вздохи, потом что-то упало. Энди подумал, что это бабушкин стул, который стоял возле маминой кровати.

– Если ничего не делать, мы потеряем дом! – это сказал папа, но как-то странно, скомкано и грустно. Он немного помолчал и добавил, повысив голос: – Нелли, послушай, у нас не хватает средств.

Дом слишком большой! Если не внесем деньги до понедельника, будем должны еще больше. Твоя мама оставила нам не наследство, а одни долги. А ты ничего не делаешь, только пьешь вино! Ты же не хочешь, чтобы наши дети остались на улице!

И тут он услышал, как мама громко плачет. Сердце его сжалось, а пакетик с конфетами упал на пол. Почему-то ему стало обидно и показалось, что наступает какая-то ужасная гроза. Энди со всех сил побежал вниз, в их общую с Дианой комнату. Сестра сидела перед зеркалом и расчесывала свои красивые светло-коричневые волосы.

Но делала это как-то автоматически, погруженная в печальные размышления.

– Диана! – позвал он тихонько, – я слышал, как мама плачет.

– Проходи, кролик, чего стоишь в дверях. – Она положила гребень на столик и неохотно к нему повернулась. – И дверь за собой закрой, малявка глупая!

Энди так и сделал, ничего не ответив, хотя раньше он всегда показывал ей язык и носился, задирая сестру.