Имеем право

 – начала гневную тираду Маринка, но глядя на заплаканное и встревоженное лицо подруги, осеклась и, сменив тон, участливо спросила: – Что случилось?

Танюшка устало опустилась на стул возле Маринкиного стола и, сдерживая слезы, выпалила:

– Марин, тут такие дела, телеграмма пришла от бабушкиной соседки, из Воронежской области. Моя бабуля, оказывается, упала в подвале и сломала ногу и руку. Представляешь? Ее еле вытащили из того подвала. Она там совсем одна в своей деревне живет, я тебе как-то рассказывала, помнишь? – Таня всхлипнула и, испуганно заглядывая в Маринкино лицо, нервно стиснула руки.

 – Она старенькая у нас…. И я ее так люблю…. В общем, мне нужно ехать к ней, срочно, ей операцию будут делать и мне придется за ней там ухаживать.

– А почему едешь ты, а не теть Зоя, твоя мама? – удивленно спросила Марина. – И что, больше некому, кроме тебя там ухаживать, что ли? А у нас отчет квартальный на носу, как я тебя отпущу? – Маринка, уже не сдерживаясь, откровенно злилась, и тон ее был совсем не участливый.

– Да мама со своим давлением высоким свалилась, поехать не может. Я утром на скорой помощи в больницу с ней поехала. Ее в стационаре оставили, под наблюдением и под капельницами. Криз у нее. Как назло, все к одному…. А у бабули никого кроме нас из родственников не осталось. Там вообще в той деревне в Калачеевском районе одни старики да старухи живут, – Танюшка не заметив, начала оправдываться и умоляюще посмотрела на Марину: – так что, вся надежда только на меня.

Марин, отпусти меня, пожалуйста! Я заявление без содержания напишу, ну хоть на недельку. А там, может мама подлечится и меня сменит, и я вернусь, – и Таня заплакала.

Маринка, стремительно просчитывая в голове все плюсы и минусы грядущего вынужденного Таниного отсутствия, вдруг подумала, что может все и к лучшему, что подруге так экстренно придется уехать.

У Маринки в голове внезапно начали выстраиваться сумасшедшие по своей смелости планы. И в этой ее смелой, беспринципной и предприимчивой голове уже складывались оптимистичные утверждения: «А почему бы и нет?!» И она решительно протянула Тане лист бумаги со словами:

– Пиши заявление без сохранения заработной платы, на две недели по семейным обстоятельствам. Я у руководства сама подпишу.