Артур Грэй

Артур улыбнулся, перевернулся на живот и, привстав на локтях, посмотрел в ее голубые глаза.

Он больше не был маленьким мальчиком, а она не была маленькой девочкой. Их дружба давно переросла в нечто иное… В первую любовь, такую наивную и чистую, что о таком можно было только мечтать.

Грэй что-то ей сказал, заставив ее улыбнуться, а затем наклонился и поцеловал, поцеловал так нежно, что даже время замерло. Наступила тишина, и только звук бьющихся сердец наполнял своим ритмом этот мир. Тук-тук, тук-тук…

Дети выросли, юноше уже девятнадцать, а ей пока еще шестнадцать, и они оба счастливы.

Запах цветов ударял в голову, шелест листьев и прохладный ветерок разносили веселый смех двух влюбленных по округе. Лежа на мягкой траве, они смотрели друг на друга, улыбаясь и наслаждаясь лучами теплого солнца, мечтая о будущем

Глава 2. Зло порождает зло

Федор Станиславович внезапно заболел. Врачи ничего не могли поделать, лишь озвучили срок – не более полугода…

Весь театр погрузился в траур.

Задернуты шторы на окнах, отменены все выступления. Не было ни одного работника, кто бы не скорбел по этому великому человеку.

– Он всегда был так внимателен и великодушен к нам, – всхлипывала Геннадия Семеновна, вытирая небольшим платочком морщинистые щеки, по которым, словно маленькие ручейки, бежали слезы.

Ей, как никому, было известно, что на все праздники он, не жалея скопленных денег и сил, устраивал грандиозные выступления с подарками для семей работников театра, не забыв пригласить малышню и из соседнего приюта.

Он всегда помогал тем, кто в этом действительно нуждался.

Люди приносили цветы, деньги, специальные письма с пожеланиями лучшей жизни в новом мире… Весь город стоял у стен театра, чтобы проводить Федора Станиславовича в последний путь.

– Это так несправедливо… – хрипел билетер, прикрывая ладонями раскрасневшиеся от слез глаза.

Спустя год после смерти отца театр перешел к Анне. Ей тяжело далась разлука с батюшкой, но она держалась изо всех сил, не прекращая работать над предстоящими представлениями.

Лишь данное отцу обещание помогало ей и дарило силы выступать.

– Аннушка, доченька… – из последних сил Федор Станиславович успокаивал девушку. – Послушай, все мы смертны, рано или поздно это должно было произойти. Мне жаль, что я не могу остаться чуть дольше… Но ты у меня сильная и сможешь продолжить работу над нашим семейным делом, – он погладил Аню по голове и поцеловал в лоб.