Стрингер. Русские forever. Остросюжетная проза

 – Тут все говорят на каком-то странном английском языке… А этот тип еще вставлял через слово что-то, кажется, по-испански… Но главное я уяснила – они требуют три миллиона долларов в обмен на Томаса, или… или они пришлют мне его голову… – у Полины задрожал подбородок, но она справилась с собой, несколько раз судорожно вздохнула, как ребенок, который долго и безудержно плакал. – Они сказали, что если я заявлю в полицию, то Томаса больше не увижу…

– Понятно, – кивнул Куприянов. – А где взять деньги? Сумма-то не маленькая…

– Они дали трубку Томасу… Он мне объяснил, что надо сделать, – быстро добавила Полина и замолчала, всем своим видом пресекая возможные расспросы на эту тему.

Вот, собственно, и вся интрига. Утром деньги – вечером стулья, вечером деньги – утром стулья. А прознает полиция, стулья мы отдадим, но в разобранном виде…

Законопослушная американка, конечно же, тотчас бы подняла на уши полицию и ФБР, по телевизору в новостях показали бы фасад дома, соседи рассказали о том, какая замечательная была пара, а безутешная жена поведала миллионам охочих до подобных новостей домохозяек трогательную историю своего брака.

Через неделю в заливе обнаружился бы обглоданный акулами труп похищенного мужа.

Такое развитие событий Полину никак не устраивало по многим причинам. Приехав в благословенную Америку по визе невесты чуть больше двух лет назад, она, естественно, не имела ни гражданства, ни даже грин-карты, и в случае смерти Томаса оставалась не только у разбитого корыта, но и вовсе без него.

Перспектива возвращения без копейки денег на историческую родину ее не привлекала. Проблему с деньгами она разрешила, но осуществлять обмен в одиночку или с помощью престарелого адвоката мужа, просто побоялась. Поэтому, договорившись с похитителями о звонке на следующий день, Полина приехала в Сан-Франциско, где, не придумав ничего лучшего, взяла в русском магазине местную русскоязычную газету, нашла в разделе объявлений русского частного детектива и явилась к нему даже без предварительного звонка, потому что по телефону детектив мог бы отказаться, а отступать незадачливой русской жене похищенного американского мужа было некуда.

Куприянов и сам не заметил, как подъехал к своему дому.

После душа, начисто выбрившись, чего с ним давно не случалось по вечерам, Куприянов переоделся в свежую рубашку и джинсы. Захватил из холодильника банку пива и вышел в столовую, где, накрывая на стол, суетилась Оксана.