Стрингер. Русские forever. Остросюжетная проза

 – Могу помочь, если есть желание…

В чем могла заключаться его помощь, Катя сразу не поняла, хотя и знала к тому времени, что уважаемый владелец преуспевающей реалторской фирмы, это лишь надводная часть айсберга по имени Алекс Хачило; что у него есть и другая, скрытая от большинства окружающих, жизнь, о которой Катя могла лишь смутно догадываться, наблюдая Алекса в течение нескольких лет и будучи персоной, довольно близко приближенной к нему. С дрожью она иногда становилась свидетелем того, как лоск, присущий бизнесмену Алексу Хачило, в одно мгновение исчезал и сквозь маску респектабельности проявлялось хищное лицо матерого зверя, привыкшего повелевать человеческими судьбами и не обременённого условностями.

Вопросов Катя не задавала – это было бы верхом глупости, но понимала, что Алекс связан с торговлей контрабандными бриллиантами и, как ей казалось, поставками наркотиков. Позже, когда один из её клиентов, бизнесмен из России, приехавший прикупить недвижимость в солнечной Калифорнии, присмотрел дом стоимостью в полтора миллиона и, поскольку, имел в своем распоряжении лишь наличные деньги, передал эту сумму Алексу для легализации, и почему-то не явился на оформление сделки, исчезнув без предупреждения и без следа, а дом этот Алекс распорядился тут же снова выставить на продажу, Катя сообразила, что деятельность Алекса Хачило гораздо более разнообразнее и серьёзнее, чем она предполагала.

Осторожно проведя с Томасом Маркусом несколько бесед, и используя для тонких намеков обстановку и состояние, когда мужчины особенно предрасположены к воздействиям женских чар, Катя с раздражением осознала, что ожидать, что он решится на развод с женой – дело почти безнадежное.

У неё даже мелькнула мысль обидеться и прекратить устоявшиеся к тому времени отношения, но вспомнилось «Жена – не дерево…»

– Алекс, – сказала Катя, зайдя к нему в кабинет поздним вечером, когда другие её коллеги и даже секретарь, покинули офис. – Ты говорил, что можешь помочь… с женой Томаса…

Произнеся фразу, которая стоила ей значительных усилий, Катя замерла в метре от Хачило, развалившегося в кресле и с любопытством разглядывающим её застывшее лицо.

От этого взгляда – холодного и насмешливого, Кате стало не по себе и она пожалела, что начала этот разговор, но отступать было поздно. Алекс протянул руку, пухлыми, унизанными крупными перстнями, пальцами сильно сжал её запястье, притянул к себе и, привычным движением, усадил Катю к себе на колени.