Перезагрузка

– Ой, да брось! – крикнул парень. Он явно разошелся не на шутку. -Кому ты такая нужна? Ты не умеешь чувствовать! Ты убиваешь людей и тебе плевать на них, на их родных и близких! Таким людям предназначен отдельный котелок в аду.

Горячие слезы душили девушку. Какой черт её дернул сказать всё это Лауренцу? Зачем она накричала на него? Ведь ей было хорошо! «Какая же я дура!» – кричало её подсознание. Но он тоже был не прав. Она умеет чувствовать! Убивая кого-то, она убивает и себя, раз за разом. Ей больно слышать эту тираду горьких фраз, и ей абсолютно всё равно, что лицо опухло от слёз, а сердце бешено бьется от нескончаемых рыданий.

Замолчи, Лауренц! Замолчи!

Глаза Лауренца горели огнем. Он приблизил свое лицо к лицу девушки и прошипел:

– Я тебя никогда не стану бояться, ясно тебе? Ты никогда не убьешь меня.

Оливия всхлипнула и вытерла слезы. А ведь он прав. Убив его, она убьет себя. Господи, что он с ней делает?

– Никогда не будь так уверен в себе, Митчелл, – сквозь зубы со злостью сказала она и, собрав всю волю в кулак, добавила: -До завтра, Лауренц.

Завтра станет твоим последним днем.

Сказав эти слова, девушка пустилась бежать, но Лари и не думал догонять её. Он ударил кулаком в бетонную стену и зарычал, словно зверь: «Ненавижу! Ненавижу ее!».

Парень скатился вниз по стене и закрыл лицо руками. И почему всё так? Всего несколько минут назад всё было по-другому. А этот поцелуй! Боже, этот поцелуй! Лауренц никогда такого не чувствовал. Но видимо, это война. Не на жизнь, а насмерть.

Да и кому вообще в голову пришло заказать на него киллера? Кому он помешал?

***

Оливия бежала без оглядки, а слёзы ручьем текли по её щекам. «За что?» – только этот вопрос и засел у неё в голове. «Он, наверное, думает я бесчувственная, а ведь всё совсем иначе! Меня тянет к нему, но я не хочу привыкать к этому странному чувству, что испытываю, едва увидев его. Если привыкну, будет только хуже. Но что же мне делать? Я не смогу убить его! А если уйду от Кларка – убьют меня.

Но хочу ли я жить вот так, как живу сейчас? Нет! Нет! И еще тысячу раз НЕТ!»

Пошел сильный дождь, и теперь Оливия остановилась на повороте, чтобы отдышаться. Мимо пронеслась машина и обрызгала водой, уже до нитки промокшую девушку.

– Прекрасно! – брезгливо фыркнула девушка и, отряхнувшись, пошла домой. Дом. А где он, этот самый дом? Его нет. Его не стало с тех пор, как погибли родители. «Как же мне вас не хватает», – подумала Оливия, взглянув на небо.