Перезагрузка

Я ведь не ясновидящий. Но у тебя на руках документы. Так прочитай их. Вдруг узелок развяжется?

Несколько минут братья стояли молча, промокшие до нитки, вслушиваясь в шум дождя, и, казалось, им всё нипочём. Лауренц думал, Джефферсон ждал. И, казалось, это могло продолжаться вечность.

– Знаешь, Джеф, пусть документы пока побудут у тебя. Наверно, так будет лучше, – наконец, сухо произнес Лауренц.

Джефферсон удивленно взглянул на брата:

– Это еще почему?

Лауренц пожал плечами и не ответил.

– Нет, так дело дальше не пойдет, – покачал головой Джефферсон.

-Ты всё равно ушел с работы сегодня, верно?

Лари кивнул.

– Отлично, – продолжил Джеф. -Сейчас ты едешь домой, наливаешься себе чашку кофе, и читаешь эти бумаги. До тех пор, пока не прочитаешь всё-всё, ясно?

Взгляд Лауренца был какой-то туманный, он явно находился здесь только физически, но никак не духовно.

Повернув голову в сторону брата, Лари кивнул и ответил:

– Хорошо, Джеф, я понял. Так и сделаю.

– Вот и отлично. А вечером я приду, и мы с тобой всё обсудим. Дядя в курсе, что ты покинул рабочее место?

– Нет. Он был на совещании, как и все остальные. А я всё равно опоздал.

Джефферсон тяжело вздохнул:

– Не понимаю, что с тобой творится… Ладно, я и так уже весь мокрый, пойду в здание. Удачи, – сказал он, похлопав Лари по плечу.

Минуты две, Лауренц стоял под дождем, смотря в сторону удаляющегося брата. Джефферсон. Какой же он все-таки… другой? Да, именно другой.

Быть может они с братом так хорошо и ладят, что противоположности притягиваются, кто знает…

Лари сел в машину и поехал домой. Здесь ему делать больше нечего, а дома он наконец-то узнает, в чем заключался проект его отца. Неужели разгадка так близко? Это и пугало его, и одновременно придавало новых сил, только вот всё было бы немного иначе, если бы кое-кто не желал ему такой скорой смерти.

***

Стук в дверь разбудил Оливию, и она сонно потянулась, лежа на кровати.

«Кого это там принесло?» – подумала она и нехотя пошла открывать дверь.

На пороге стоял Фрэнк, высокий мужчина, с хорошо накаченным телом и трёхдневной щетиной на лице. Над бровью виднелся продолговатый шрам, а глаза поблескивали, словно замерзший лёд.

– Здравствуй, Олли, это тебе, – Фрэнк протянул Оливии коробку конфет и, по-хозяйски, прошел в дом.

Тяжело вздохнув, Оливия прикрыла входную дверь и пошла на кухню.

– Тебе чай или кофе? – спросила она.