Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

Паниковали, глупости всякие спрашивали. Вот как можно спрашивать: «Ее что, убили?». Нет, блин, сама она померла от мук совести! Особенно смешно, когда такие вопросы задает женщина, буквально сутки назад метившая антикварной посудой в голову ныне покойной журналистки…

Хотя, что там врать, и остальные присутствовавшие вели себя не лучшим образом. То есть никто не стенал «На кого ж ты нас покинула!» и «Ой, а совсем ж еще девка была молодая, жить еще б да жить!».

Телевизионный человек Брост помрачнел, нахмурил брови и уставился на свою помощницу, словно от нее зависело, потонет «Титаник» или нет.

Помощница призадумалась, изобразила на лице абсолютную готовность сотрудничать с правоохранительными органами и прошептала шефу: «Потом все обсудим».

Миша Кац хрустко откусил половину корнишона и тяпнул водки. Именно так и сделал – в обратной последовательности.

Кацевский девушко-шлейф всколыхнулся и тревожно заискрил – словно на воду подули.

Миша Никифоров тяжко вздохнул, пробурчал что-то себе под нос и заинтересованно уставился на Ёлку.

Никифоровская свита притихла – как лесное озерцо в полдень.

А чета Нахимовых запаниковала и ударилась в истерику. Оба – очень некрасиво, с красными лицами, брызганьем слюной и угрозами в адрес французской полиции.

– Вы не имеете ни малейшего права задерживать меня! – кричал солидный мужчина, мэр Черноморска.

Элка его крики перевела для месье д’Ансельма. И от себя по-русски объяснила мэру:

– Вас никто не задерживает. Просто в настоящий момент вы отказываетесь сотрудничать со следствием.

Нахимов закипел, крышка его чайника хлопнула, выпуская пар, и мэр заткнулся.

Никифоров едва заметно ухмыльнулся и откровенно залюбовался Ёлкой. А импозантный француз, поняв, что общаться со всеми этими русскими он может только через Элку, обратился к девушке:

– Вы не могли бы перевести для присутствующих здесь людей, что мне необходимо пообщаться с каждым из них? Желательно в ближайшее время.

Этьен Анатоль проговорил все это с совершенно очаровательно-доброжелательной улыбкой, Ёлка отсинхронила его с выражением лица «Вот и „гитлер-капут“ вам всем пришел, граждане богема».

Как там в серьезных романах пишут? «Гнетущая тишина повисла в воздухе», так кажется… Так вот, именно она, родимая, и повисла.