Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

Элка, по причине своего не самого лучшего в мире воспитания, этой паузой быстро притомилась.

– А почему вы в середине дня летом пьете горячий алкоголь? – невинно глядя на лощеного детектива, поинтересовалась она.

Тот поперхнулся, растерянно посмотрел на часы и пояснил:

– Ну, я думаю, что пять часов после полудня – это достаточно приемлемое время для легкого вина.

У Ёлки округлились глаза, она вытащила из кармана любимый Vertu, посмотрела на экранные часы и присвистнула:

– Ого, а ведь действительно уже пять часов вечера! Сегодня время летит просто с невероятной скоростью!

Француз кивнул, глядя на дорогующую мобилу в девичьих руках, и продолжил:

– А во-вторых, я продрог.

Мне пришлось проводить коллег до машины, а погода на улице испортилась. Там сейчас довольно прохладно, похоже, что вот-вот грянет дождь. Так что я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы угостить себя горячим глинтвейном. К тому же здешний бармен потрясающе его готовит.

Трое русских – Элка и телохранители – переглянулись. Сашка хмыкнул:

– Похоже, вам часто приходится бывать в этом отеле? И все время по служебным надобностям? Русские безобразничают?

Француз пожал плечами – мол, где-то так – и сменил тему:

– Извините за нахальство, но я раньше не видел вас в наших краях. По долгу службы мне часто приходится сталкиваться с русскими гостями из Москвы, но вы здесь в первый раз.

Я прав?

– Абсолютно правы. Я действительно раньше здесь не была. Может, потому что я не из Москвы?

У иностранцев сложилось странное мнение о России – вы даже не подозреваете, что у нас есть и другие, не менее прекрасные города!

Вот, ну и зачем она этот разговор завела? Кто ж знал, что у импозантного французского полицейского любимая тема для разговора – это его родословная (Дамы и господа! Весь вечер на арене шарпей-чемпион и его медализированные предки!) и что часть этой родословной тесно связано с великой страной – Россией.

– Вообще-то я прямой наследник генерала д’Ансельма! – гордо задрав породистый профиль, возвестил местный легавый. – Корни моей семьи уходят глубоко в историю!

Угу. Пингвины идут на фиг, а Эдита Пьеха живет этажом ниже. Славянский шкаф продан. Началось сказание о родовых достижениях.