Чисто альпийское убийство, или Олигархи тоже смертны

Опоздала я…

Глава 2

– Так что, если быть до конца окрр… окрт… окрто венными… короче, вот не верю я, что Валерка наркоманом был! – Старый тренер пьяненько, но довольно сильно приложился кулаком по крышке ресторанного стола. – Но! – Он задрал указательный палец в потолок. – Но вот от передоза умереть мог. Он у меня не первый такой…

Мда, похоже, ему больше наливать не следовало. Впрочем, как и большинству присутствовавших на этих странных поминках.

Казалось бы, все ж кругом спортсмены, сильные, накачанные мужики, а напивались как дети малые.

То есть настойчиво, упрямо – и бестолково.

И с каким-то нечеловеческим азартом.

Но если остальные участники грустной вечерины под названием «поминки по ушедшему другу» пили тихо, меланхолично и сосредоточенно – чтобы боль заглушить, чтобы хоть немножко отпустило, то старый тренер надринкался так шустро и буйно, что Элка просто диву давалась: куда столько влезает?

За последние полчаса на ее глазах он скушал поллитра «белой». И с каждой рюмкой Сергей Геннадьевич становился все более словоохотливым.

– Ты пойми, березонька… – Услышав, как один из телохранителей называет Элку Ёлкой, старый тренер принялся склонять имя девушки как только ему заблагорассудится. – Пойми, девонька… Они же мне все как дети! И ведут они себя почти все одинаково. Сначала, по молодости, они ж, кроме спорта, ничего не видят! Живут в спортзале, тренируются, каждой победе радуются как последней! А потом все идет по накатанной дорожке. Где победы, там деньги.

А у бойцов это обычно деньги немалые, они же, кроме официальных соревнований, частенько на коммерческих рингах подрабатывают, а там гонорары за победы очень неслабые!

Сергей Геннадьич очень художественно развел ручищами, изображая те огромные кучи бабла, которые попадают в руки удачливых спортсменов.

Ага. Кому-то бабло, а кому-то холодный кафель прозекторской.

Ёлку аж передернуло от жутких воспоминаний. Господи, это опознание она никогда не забудет.

– Сашк, а Сашк… А может, мы как обычно все сделаем? В смысле, ты сам сходишь, все посмотришь и мне потом расскажешь? Мне туда чего-то совсем идти не хочется…

Элка стояла в холодной, выложенной серо-неровным кафелем комнате, – как там у них в моргах эти прихожие называются? – и откровенно скулила, дергая телохранителя за рукав.

Страшно было так, что от ужаса скулы сводило! Или, может, это ее от холода тутошнего так подколбашивало?

– Элла Александровна, я бы с удовольствием, но увы.