Золотая рыбка под шубой

Перехватив ее недоуменный взгляд, он опять улыбнулся (это ж надо, как ему идет улыбка!) и пояснил свои действия:

– У меня мама была образцовой домохозяйкой, изумительно готовила, а процесс заваривания чая для нее был особенно важным. Видишь, у меня глаза чуть раскосые? Если верить семейной легенде, кто-то там из моих предков был едва ли не родственником китайского императора, так что некоторые восточные прибамбасы имели очень большое значение в нашей семье. А уж церемония приготовления чая, сама понимаешь, вообще едва ли не важнейший в доме ритуал.

Мама это называла «культурно поцеремониться»…Хотя, честно говоря, я до сих пор не чувствую разницы между столовским светло-желтым и грамотно наколдованным напитком. Так-то. Эй, дружочек, ты чего приуныла?

– Да так, взгрустнулось. Вообще-то странно все это. История целой семьи вот так вот раз! и прервалась бы из-за какой-то нелепой случайности. Слушай, ты уж будь человеком, расскажи, где ты был все это время?

Серега неожиданно захохотал, потом посерьезнел и произнес замечательную фразу: «Самому, блин, интересно».

Помолчал немного, а потом коротенько поведал о том, что он действительно не помнит, как он провел последние без малого два месяца.

– Шесть недель назад мою бездыханную тушку обнаружили бомжи на городской свалке. Они решили, что я труп, и вызвали не скорую, а милицию. Пока те приехали, пока меня в этой помойке наши, прошло очень много времени. Как сказал врач, то, что я остался жив – это при той невероятной потери крови, со страшной раной на голове – не просто чудо, а чудо чудесное.

Две недели я пролежал в реанимации, без сознания. Когда пришел в себя, совсем ничего не помнил – ни как меня зовут, ни сколько мне лет. Именно поэтому ребятам столько времени не сообщали о том, что я жив. Просто никто не знал, кто я такой вообще.

Со временем большинство воспоминаний вернулось. Я вспомнил почти все, даже телефоны своих друзей, а уж на цифры-то у меня никогда памяти не было. Врачи позвонили по этим телефонам, за мной приехали коллеги и перевели меня в министерский госпиталь.

Так что до недавнего времени я отлеживался в больнице. Спасибо медицине, выжил. Но вот что было после того, как перевернулась эта чертова лодка, я не помню. Ты чаек-то пей, не стесняйся.

– Серега! Ринка! Вы где? Мы вас тут потеряли! – из-за двери показалась взъерошенная голова Славки. – Вы тут чего, воркуете, что ли? Вы смотрите, там народ уже буянит. Давайте, в люди топайте.

Они потопали.