Детективный флёр

Конечно, они общались, но, большей частью, по телефону. На этом фоне визиты Виктора стали еще более ценными и желанными. Он иногда водил ее в театры и на выставки, что она очень любила. Раньше она делала это с кем-нибудь из подруг, а теперь остался только Виктор.

– Я ведь для чего вам так подробно обо всем рассказываю, – перебила свое плавное повествование Виктория Афанасьевна, – да для того, чтобы вы поняли, какое значение имеет для меня Виктор. А тут случилась неприятность – пропала икона. Она довольно ценная, семнадцатый век, строгановская школа.

Но для меня главная ее ценность заключается в том, что она – единственное, что осталось у меня от родителей. Эту икону передавали в нашем роду из поколения в поколение.

– И вы думаете, что ее украл ваш племянник, – подсказал ей Денис.

– Да, – вздохнула благородная старушка, смахивая выступившие слезы, – больше просто некому. – Мы сочувственно молчали, давая ей время справиться с чувствами. Надо отдать ей должное, она быстро взяла себя в руки.

 – Если бы исчезла какая-то другая вещь, – продолжила Виктория Афанасьевна, – я бы, конечно, тоже расстроилась, но привлекать сыщиков не стала, в конце концов, и так рано или поздно все достанется Виктору. Он – мой единственный наследник, не считая мелочей, которые я завещала подругам.

– Значит, по сути, он украл сам у себя? – спросил Денис.

– Нет, – усмехнулась она. – На прошлой неделе я сделала дополнение к завещанию. Распорядилась, чтобы икону положили мне в гроб, она небольшого размера.

Я – последняя из рода Нагибиных, вот, пусть и фамильная реликвия уйдет вместе со мной.

– И вы об этом рассказали племяннику?

– Конечно. Он не только мой наследник, я назначила его и душеприказчиком. Попросила его проследить за выполнением моей воли.

– А что он?

– Возмутился. Сказал, что это историческая и художественная ценность, и зарывать ее в землю – грех. Но ведь это моя вещь! Только я праве решать, что мне с ней делать!

Честно говоря, в этом вопросе я была на стороне Виктора.

Думаю, Денис тоже, но мы не сочли возможным высказываться на эту тему. У Виктории Афанасьевны была своя правда и свое право поступать с принадлежащими ей вещами так, как ей вздумается.

– Считаю более разумным назначить душеприказчиком другого человека, – после небольшой паузы высказался Денис. – Наследник ни при каких обстоятельствах не должен становиться душеприказчиком, это противоречит здравому смыслу.