Мэзон

Он ответил, что не может включить их на полную мощность, так как постоянно думает о ней и скучает

– Ты уж постарайся, – попросила она.

– Есть, госпожа директор!

Вика долго не могла уснуть, но мысли о Виталике и Вите были здесь ни при чем. Ее терзало совсем другое. Она была уверена, что наезд на Евгению Петровну – не случайность. Может быть, следует поделиться подозрениями со следователем? Она вспомнила разговор с Тамарой Алексеевной и отбросила эту мысль. Та просто окинет ее насмешливым взглядом. Какие основания у Вики так думать? На первый взгляд – никаких.

На самом деле основания есть. Надо хорошо знать Евгению Петровну, чтобы правильно оценить ее реакцию на Васькину кончину. Если ей все-таки удастся донести до следователя свои мысли, то на Евгению Петровну падет подозрение, правда, неизвестно в чем. А если ее поведению есть другое, вполне невинное объяснение? Получится, что Вика запятнает ее имя, когда та уже не может оправдаться.

Вика долго ворочалась в постели, пока не решила, что попробует во всем разобраться сама.

Она хорошо знает всех работников офиса, большинство из них прошло через ее руки при приеме на работу. И начнет она с Травникова. Его реакция на гибель Евгении Петровны была, пожалуй, слишком сильной, но главное – во время банкета он покинул офис через десять минут после Васьки. Возможно, это что-то значит.

И с самого утра Вика приступила к осуществлению своего плана. У нее были неплохие отношения с Верой Ломакиной из коммерческой службы, настолько неплохие, что они поздравляли друг друга с днем рождения, а однажды Вика была у нее в гостях.

Раскидав самые срочные и важные дела, Вика отправилась в коммерческий отдел, повод пойти туда она придумала. В их отделе были две вакансии, и Вика решила, что следует кое-что подкорректировать в тесте для кандидатов.

Вера встретила ее поздравлением с новой должностью, но Вика отмахнулась. В данных обстоятельствах ее назначению можно только посочувствовать. Вера послушно посочувствовала, потом стала расспрашивать о похоронах.

Внутри у Вики затикали часы. Дел невпроворот, а она тратит время на пустую болтовню. Она незаметно перевела разговор на Петра Алексеевича.

– После той истории с заявками, – шепотом сказала Вера, – он стал сам на себя не похож. Дергается из-за любой ерунды.

– Еще бы! – воскликнула Вика. – Фирме его нерадивость дорого обойдется. Я просто удивляюсь, что Фельдмаршал его не уволил.

Вера еще больше понизила голос:

– Он хотел его уволить.