Полёт фантазии

Воображение рисовало такую картину: он входит в комнату, говорит, что ему пора уходить, и уходит – не только из моей квартиры, но и из моей жизни. Мне было очень больно, но я не шевелилась, ждала. Он вошел и сказал:

– Женя, дай мне адрес твоих родственников. Ситуация подозрительная, надо

разобраться.

Как хорошо, что мое воображение на этот раз меня подвело! Я назвала свой прежний

адрес в Московском районе.

– Хочешь, твоего Какбымужа разыщем? – он изучающе посмотрел на меня.

– Нет, – слишком поспешно отозвалась я.

К этому моменту я уже была уверена в том,

что Генка исчез не просто так, но выдавать его тайны Максу не хотела.

– Как знаешь, – ответил он и направился в прихожую. – Я тебе позвоню.

Я пошла его провожать.

– Пока, – бросил Макс в дверях, но потом обернулся, обнял меня и поцеловал.

Наш поцелуй длился, длился и длился. Никто не хотел прерывать его первым. Наконец, мы сделали это одновременно и посмотрели друг другу в глаза.

– Я ухожу, – полувопросительно-полуутвердительно сказал Макс.

– Да, – выдохнула я и даже чуть-чуть подтолкнула его к двери.

Он ушел, оставив меня в полурасплавленном состоянии. Он ушел, а по всем

многовековым законам существования человечества должен был остаться. Я услышала, как отъехала его машина, так как она стояла под моим окном, вдруг вспомнив, что он не вызвал водителя. Как он поедет в таком состоянии через весь город? Но не побежала его останавливать.

– Нельзя, нельзя, нельзя! – твердила я себе.

 – Забудь о нем. Он – тебе не пара или ты –

ему не пара. Я впервые думала о социальном неравенстве в таком ключе.

Было еще не поздно, но я не могла думать ни о каких литературных занятиях – писать и читать была не в состоянии. Я включила телевизор и попыталась заинтересоваться новостями, но душа и тело ныли, призывая Макса вернуться. Если бы он это сделал, я бы его впустила, наплевав на все благоразумные рассуждения. Но он не вернулся. И слава Богу.

Весь следующий день я пыталась сосредоточиться на сюжете нового рассказа, но мысли то и дело возвращались к Максу.

Ему все-таки удалось меня приручить. Я вызывала в памяти образ Генки, но внутри ничего не откликалось. Похоже, мое сердце опять стало маленьким, и в нем умещался только один мужчина, и это Макс. А, может быть, не сердце меняло размеры, а чувства?

Я вдруг задумалась над тем, почему Макс в первую нашу встречу не произвел на меня никакого впечатления, а во вторую будто приворожил.