Темные глубины

В последнее время они почти полностью сосредоточились на преферансе, оставив в стороне покер.

Когда друзья удалились, Макс опять притянул меня к себе, но романтическое настроение, навеянное книгой Арзамасова, у меня уже прошло. Я сказала, что пора собираться домой, а по дороге заглянем в какую-нибудь кафешку и пообедаем, а заодно и поужинаем, так как дома ничего готового нет. Все-таки я неважная жена и хозяйка, подумала я, но вслух этого говорить не стала.

Когда мы заказали рагу с бараниной, Макс мечтательно произнес:

– Мне так нравятся твои котлеты!

Я рассмеялась:

– Намёк поняла.

Завтра приготовлю, продуктов в холодильнике полно. Просто я сейчас такая голодная, что нет сил ждать.

За обедо-ужином Макс рассказал о своей встрече с коллегой. Этот сыщик проработал в «Фемиде» около двух лет, но три года назад уволился, так как глава агентства постепенно спивался, к работе относился небрежно, и заказчиков становилось всё меньше, так что зарплата стала чисто символической. Впрочем, он ушел по-хорошему и иногда общается с бывшим шефом, хотя всё реже и реже.

Дела у того идут из рук вон плохо, а он продолжает пить и вообще непонятно, за счет чего держится. Макс заглянул в «Фемиду», но агентство было закрыто, и никаких объявлений на двери он не нашел.

Удалось кое-что узнать и об агентстве «Питер». Оно никогда не пользовалось популярностью и, просуществовав всего пару лет, бесславно почило в бозе. Один знакомый Макса, с которым он тоже успел сегодня встретиться, когда-то был знаком с главой «Питера» и считал его довольно скользким и непорядочным человеком.

В общем, Макс пришел к выводу, что адвокат Климова, конечно, мог случайно нарваться на одно столь явно паршивое агентство. А вот выбрать таких два из длинного списка – это уже закономерность. Похоже, он был не заинтересован в том, чтобы дело раскрыли.

Затем я поделилась с Максом своими соображениями:

– Возможно, Климов не цель, а средство достижения цели, – сказала я.

– Что-то ты замысловато выражаешься, – перебил меня Макс.

 – Объясни попроще, чтобы последнему гуманитарию было понятно.

Я пояснила. Климова, несомненно, подставили, но сделали это не для того, чтобы засадить его в тюрьму, а для того, чтобы свалить на него вину за убийство Арзамасова. Цель – Арзамасов, а Климов – лишь подходящее средство, которое оказалось под рукой. Никто не стал копаться в делах писателя, он – жертва убийства из ревности! Кому-то было очень выгодно, чтобы так считали.