Вэй Аймин

Она не знала куда она попала, поэтому, не понимая как все это объяснить, придумывала различные небылицы – переселение душ, мистическая реальность, а, может, альтернативная вселенная? Представьте, что вы оказались в чужой стране без знания языка, без возможности передвигаться, без перспективы когда-либо вернуться в родные места, своё время, и не только места и время, но и, похоже, в свою комфортную, наполненную всеми удобствами современного прогресса, реальность. Как бы вы себя чувствовали? Что бы вы ощущали? Какой культурный шок вы бы пережили? Смогли бы вы адаптироваться?

В конечном итоге она смогла… адаптировалась, привыкла…

***

Гонджу подошла к мастерской старого мастера.

Бай Ци сидел спиной ко входу, крутил в руках деревянную дощечку, что-то вытачивал, сдувал опилки. Она присела на корточки у входа в его мастерскую, внимательно присмотрелась, чем же он занят? Бай Ци стругал дощечки из бамбука. Эти дощечки: тонкие, полоски, длиной со ступню взрослого мужчины каждая, и шириной и толщиной в два пальца, затем складывались одна к другой, переплетались в связку и получалось полотно связанных друг за другом реек, которые потом можно было скрутить в рулон. На этом полотне вырезали или писали чернилами слова. Бумагу здесь еще не придумали, писали на ткани, на шкурах, на широких досточках или на, подобного рода, тонких дощечках.

– Бай Ци, – окликнула его Минмин.

– Гонджу, – тот поднял голову, обернулся, улыбнулся. – Ездили в город? Много всего нового повидали?

Он привстал с табурета, на котором сидел, отложил дощечки, взял с полки у стены палочку, на которую были насажены три крылышка, крутанул между указательным и большим пальцами, подбросил в воздух.

Крылышки закрутились как пропеллер вертолета, палочка ненадолго взлетела. Через несколько мгновений вертушка приземлилась на стол. Гонджу улыбнулась.

– Здорово, – сказала она. – Ты сам придумал?

– Гонджу нравится? – спросил Бай Ци.

– Нравится, конечно, – ответила она, – но слишком по-детски.

Бай Ци удивился:

– Разве гонджу не маленький ребенок?

– Конечно ребенок, – вздохнула гонджу.

Иногда это было так утомительно: вести себя как ребенок, подражать своим сверстникам, разыгрывать представление.

– Сделай мне другую игру, пожалуйста! – попросила она.

– Какую игру? – спросил её старый мастер.

Она подняла веточку и начертила на земле у входа в мастерскую квадрат необходимого размера.

– Вот такую доску, – объяснила я. – Ровную, гладкую.