Вэй Аймин

– Бай Ци, ты когда-нибудь слышал о реинкарнации, перерождении? Э… – Минмин увидела на его лице недоумение, пояснила, – Это когда человек умирает, а потом возрождается в другом теле, в другом мире?

Было видно, что неожиданный вопрос привел его в замешательство. Он некоторое время удивленно смотрел на неё, затем переспросил:

– Что?

– Перерождение, – объяснила Минмин, – ну… здесь, в этих краях, что-нибудь подобное с кем-нибудь происходило?

– Не знаю, – скупо ответил он и вернулся к своей работе.

– Ну… посидели поговорили, – усмехнулась гонджу, – Бай Ци, мне нравится с тобой беседовать.

Я – старый ребенок, теоретик, а ты – молодой старик, практик[44 - Ты – старый ребенок, теоретик, а я – молодой старик и практик… (Чехов, перефразированно автором).].

Гонджу поняла, что допытываться бесполезно. Она оставила его заниматься делами, сама же отправилась к кухне, где, к тому времени, уже никого не было. Время обеда давно прошло, кухня была прибрана и все, кто так или иначе отвечал за готовку, разошлись.

Плеснув в миску из кувшина сваренного из сухофруктов компота, она выпила всё до дна; нашла на столе в большом, плетеном из бамбука, укрытом тканью ситечке для приготовления на пару, три, оставшиеся еще с завтрака, баодзы[45 - ?? baozi?пирожок, булочка из рисового теста, приготовленный на пару, иногда с начинкой.], спрятала их за пазуху; взяла с полки небольшой, пустой, холщевый мешок, в котором кухарки хранили всевозможные крупы; засунула его, так же, как и баодзы, за пазуху и пошла к полю для верховой езды.

Поместье было большое. С восточной стороны к нему примыкала огромная территория тренировочного лагеря, отведенная под солдатские казармы, конюшни, тренировочное полу и прочее, где её футин, дзяндзюн Иншань, размещал на зимовку солдат из пограничных застав и перевала через гору Иншань. Сейчас конец сыюэ, на поле для тренировок было безлюдно, почти весь гарнизон рассредоточен вдоль северо-восточной границы. Лишь на зиму, когда перевалы на два месяца засыпало снегом, сюда стекалась основная часть солдат и лошадей.

На границе оставались только сменные патрули, дежурившие на заставах.

Послеобеденный отдых не был чужд и солдатам, поэтому гонджу без проблем прошмыгнула незамеченной вдоль стены за казармами, никто её не остановил. У внешней стены в дальнем северо-западном углу лежал всевозможный скарб, в том числе и лестница, которую можно было приставить к стене и с её помощью перебраться за территорию тренировочного лагеря.