Вэй Аймин

Второе: он сам убежал, но тогда он был бы единственным, и, возможно, через несколько дней его бы нашли, а дети здесь, как я поняла, пропадают уже давно. Значит у меня осталось третье: его похитили. Кто мог его похитить? Опять же торговцы детьми, которых я не могу отследить, или тот, кто похищает детей уже достаточно давно… местный, приноровившийся так, что даже у солдат его личность не вызывает подозрения. Ребенок, хоть и маленький… но… увести его насильно просто так не получится, всегда останутся какие-то следы.

Даже если детей запихивали в повозку, оглушали, затыкали рты, рано или поздно что-то вызвало бы у людей подозрение. А раз следов не было, значит они, скорее всего, уходили добровольно. С кем они могли уйти? С тем, кого они знали, кому доверяли. Это либо родственники, либо соседи; или другие дети, или тот, кто этого ребенка подкармливал сладостями какое-то время и наладил с ними контакт. Та бабулька, у которой мы с мутин вчера купили засахаренный боярышник, продавала его практически за цянь[48 - ? qiаn?деньги, здесь мелкая китайская монета. ], даже иногда раздавала его бесплатно. Какая пожилая женщина может себе такое позволить? Зная психологию стариков, я больше чем уверена, к старости люди, как правило, становятся скуповатыми, немного озлобленными, ворчливыми. Но я могла и ошибаться, поэтому я решила перепроверить. Вчера у реки я видела следы, почти такие же, как оставляла тачка, которую тащила за собой та старуха с боярышником еще в городе. Кроме того дети пропадали у реки, и дым с другого берега реки, конечно, мог идти от костра простого путника, но также мог идти и от печки дома. А кто будет жить в глуши? Тот кто любит уединение, или тот – кому есть, что скрывать. Опять же это предположение, и его нужно было проверить. Поэтому я нарядилась в простую одежду Мими, даже хорошо, что она мне чуть великовата, так можно подумать, что она донашивается мною после какой-нибудь старшей сестры. Ну, остальное ты уже знаешь. Я шла по лесу, оставляла знаки, чтобы найти обратную дорогу, пока не наткнулась на старуху, которая и привела меня в свою фанзу. Дальше я убедилась, что это она крадет детей, отравила её волчьей ягодой[49 - Бузина красная.]…

– Подожди, подожди, – дзяндзюн от удивления даже остановил лошадь, – убедилась, что это она крадет детей?

– У неё у дверей дома висели сплетённые из косточек ветряки. Кости – фаланги детских пальцев.

– Что? – дзяндзюн оторопел.