Вэй Аймин. Книга 2

Женщина проводила его взглядом, развернулась к берегу и с трудом преодолевая поток воды, пошла в сторону берега.

Дойдя до берега она, схваченная за руку мальчишкой, вбежавшим за ней в воду, вышла, рухнула на колени в ил и отвесила челобитную.

– Гонджу, – произнесла женщина, – вы…

– Встаньте скорее, – сказал мальчишка.

– Гонджу[36 - ?? gongzh?, принцесса.]? – повторил Шилан, удивлено посмотрел на парнишку.

– Гонзы[37 - ?? gongzi, сын дворянина или высокопоставленного чиновника.], – ответил мальчик, – она сказала гонзы, она плохо говорит по-вэйски.

Я Хей Ин, сын Хей дажена[38 - ?? d?rеn, здесь – Господин (обращение).], вы помните? – Минмин кивнула и заговорщически посмотрела на женщину. – Я А-Ин, мы с вами встречались… в сюесяо. Чжао Вэйли, Чжао лаоши – мой шушу, он вас… знает.

– А… – закивала женщина, – Чжао лаоши… Чжао лаоши? А-Ин?

– Да, – Минмин потянула женщину за локоть, – встаньте, прошу вас. Чжао лаоши всё мне рассказал. Тот … э… дафу, не помню его имени… э… тот, кто убил вашу дочь… его арестовали.

Его будут судить. Мне очень жаль – то, что случилось с вашей дочерью… такое не должно больше повториться. Прошу вас, вернитесь в Иншань, – Минмин посмотрела на Шилана, удивлено произнесла, – почему ты не переводишь?

Шилан опомнился, начал переводить. Так, уговаривая женщину, они отвели её подальше от берега. Она плакала, мальчишка её успокаивал, Шилан переводил. Через какое-то время женщина успокоилась. Мальчишка попросил Шилана набрать хвороста, разжечь костер.

Тот поколебался, но согласился. Они зашли за деревья, нашли небольшую полянку, глухо окруженную кустами и стволами деревьев. Шилан развел небольшой костер.

Обогревшись и обсохнув, накормив женщину из того, что у него оставалось, мальчишка расположился с собакой у догорающего костерка, облокотился о дерево и задремал. Шилан попытался рассмотреть его, но в темноте были видны только очертания лица. «Гонджу и гонзы… хм, – подумал Шилан, – эти два слова произносятся одинаково и на шаньском, и на вэйском».

Он так же прислонился к дереву и задремал.

Шилан открыл глаза. Первые лучи солнца только-только показалось на горизонте, осветили верхушки деревьев. Белесое, утреннее небо; размытый, матовый горизонт. В предрассветной дымке тумана, поднимающегося от реки, на расстоянии десяти шагов едва виднелись силуэты стволов и кроны деревьев. В высокой траве серебрились капли росы. Солнечные лучи стрелками пробивались сквозь кроны деревьев.

Шилан осмотрелся.