Вэй Аймин. Книга 2

 – Его не из меда, а из белой свеклы делают, гонджу придумала.

– Из свеклы? – удивился Шилан. – И каждая в бумагу завернута? Это же дорого… И здесь много чего в бумагу завернуто, разве бумага не дорогая?

– Э… не знаю, – ответил лаобан, – в городе, наверное, но у нас её много. Поэтому не дорогая.

Шилан обратил внимание, что на свертке с тангуо что-то написано, прочитал:

– «Жизнь как пакет с тангуо, никогда не знаешь, какая достанется»[81 - Цитата из кинофильма «Форест Гамп» Роберта Земекиса.

]. Это что? – спросил он у лаобана.

– Это гонджу постоянно что-то придумывает, – пояснил лаобан.

– И как это понимать? – переспросил Цин Вуи.

– Так не знаешь ведь, какого цвета и вкуса вытащишь из мешка… – удивлено посмотрел на двух странных мужчин лаобан, – вкус то у тангуо разный.

– Как разный? – Цин Вуи переглянулся с Шиланом.

– У меня вкус яблока, – ответил Шилан.

– А у меня вкус… м… персика что ли, – задумался Цин Вуи. – Не пойму.

Уже проглотил.

– Так и цвет то разный, – опять пояснил лаобан, – и вкус тоже разный. Так и жизнь, – философски прокомментировал лаобан, – никогда не знаешь, что тебя ждет, хотя все одинаковые рождаемся, как тангуо… в одинаковой бумажке.

– Разве одинаковые? – удивился Цин Вуи.

– Ну да, – кивнул лаобан, – гонджу говорит, что одинаковые. Все люди от рождения равны – это её слова.

– Но…

– Это она про тех, кто рабами рождается так говорит… – прокомментировал лаобан, – гонджу говорит, что рабов не должно быть.

Все люди от рождения – равны.

– Как так? – удивился Цин Вуи. – Есть же, например, ванзы, а есть… – он переглянулся с Шиланом, тот просто молча слушал.

– Ха! – усмехнулся лаобан, – есть у нас тут такой лаоши… как ванзы себя по-началу вёл. Со всеми зазнавался… из-за него несколько лет назад тут всё верх дном… вернее не из-за него, а … – лаобан задумался, вспоминая, – в общем гонджу убежала искать мутин утонувшего ребенка и убитой девушки… так дзяндзюн всё вверх дном тут перевернул, когда искал её.

А того лаоши запер. Когда гонджу вернулась, того лаоши выпустили, а в наказание дзяндзюн его к своей дочери приставил лаоши… тот лаоши очень грамотный… видно действительно какой-то аристократ.

– В наказание? – удивился Шилан.

– Ну… да, – кивнул лаобан, – тот лаоши, он видно стал опять зазнаваться, а гонджу его быстро перевоспитала.