Вэй Аймин. Книга 2

Главная сплетница столицы… Благородная и утонченная… – продолжил он, – Пу Лан гуня… – это дочь ченсиана? Утонченная…? Говорят, служанок бьет за малейшую провинность… одну, за то, что та разбила какую-то дорогую безделушку – продала в цинлоу…

– Кхе-кхе, – кашлянул Цин Вуи.

– Ой! – Юй Мин посмотрел на Шилана, – шаочжугон… я только…

– Поменьше сплетничай, – перебил его Цин Вуи. – Одна из этих девушек, возможно, станет нашей госпожой. Придержи язык…

– Мне всё равно, можешь говорить, не стесняться, – равнодушным тоном произнес Шилан, – я не собираюсь… выбирать.

Ни одна из них не будет…

– Но… даван…?

– Даван из-за этого и разозлился, – добавил Шилан таким же равнодушным тоном.

– О! – Юй Мин покачал головой.

Некоторое время они ехали молча, затем Юй Мин, обдумавший услышанное, произнес:

– Даван не остановится, пока не женит вас.

– Я попытался отсрочить… пока я в походе… неизвестно, что случится. Кроме того я, вроде убедил его не отменять приказ. Вэй гонджу еще очень юная, возможно её футин передумает.

Я пообещал давану, что сам поеду в Иншань и попытаюсь уговорить её футина…

– Вы? – удивлено воскликнул Юй Мин, – но разве вы не… Вы передумали? Вы всё-таки решили взять в жены Вэй гонджу?

Шилан ничего не ответил, он только пустил коня в галоп, дувеи поскакали вслед за ним, стараясь догнать.

Часть 2

По дороге до Каскас

4-й год правления Вэй Ся-вана.

Ушань, северо-восточная граница государства Шань и территорий, контролируемых нэймэнами.

Глава 16

Полоса лесов закончилась.

Тут и там еще мелькали небольшие рощицы между холмами, но в основном дорога вилась по пустой, холмистой местности. Склоны холмов, с уже увядшей, пожелтевшей травой, только добавляли уныние. Два дня назад повстречали группу толмачей, сопровождаемых солдатами: четверо ученых, которые, как удалось понять гонджу из их объяснений, прожили в Аньяне, столице Шань, более пятнадцати лет. Изучая письменность и язык в Шань они, посланные когда-то правителем Чаохань, сразу после заключения мира между Шань и Нэймэн, теперь возвращались домой.

Гонджу и её спутники, поселившиеся в кэджане и обедавшие за соседним столом, услышали вэйскую речь, подсели к ним за стол, разговорились с одним из них. Гонджу объяснили, что в Чаохань нет своей письменности и правитель послал восьмерых, тогда еще молодых ученых, вместе со слугами, на обучение в соседнюю страну. По дороге в Шань один был убит нэймэнами, и до столицы добрались лишь семеро.