Трактирщица 2. Бизнес-леди Клана смерти

Я улыбнулась и хитро посмотрела на Кеннета, решив не упускать возможности немного съязвить. Чтобы жизнь мёдом не казалась. – Надо же, девушка-маг. Преподаёт в академии, приносит пользу клану. Ой, какая неожиданность!

Муж ответил широкой улыбкой, а Амелия снова принюхалась. И вот на этот раз её странная привычка не осталась без внимания.

– Простите мою бестактность, – Кеннет достал из ящика стола два стакана, – я не предложил лимонад. Амелия, вас смущает аромат имбиря?

Она растерянно прикусила губу и замотала головой.

Правильно, потому что со своего места уловить то, что добавили в кувшин, никак не могла. К чему тогда принюхивалась?

– Нет, он прекрасно оттеняет мяту.

– Лимон, – поправил Кеннет. – Вы путаетесь в запахах? Плохо их чувствуете?

Щёки девушки вспыхнули румянцем. А ведь она только что спокойно отнеслась к камнянке у Риль. Странно.

– Нет, я их чувствую даже слишком хорошо, лин Делири.

– В моём кабинете нет мяты, – отрезал он.

У Амелии задрожали губы. Она нервно провела по ним пальцами и спрятала руки за спину.

– Что вы скрываете? – продолжал давить Кеннет. – Учтите, я болезненно отношусь к безопасности лины Хельды и её воспитанников. Есть причины, почему приют эвакуировали в Фитоллию. И я склонен потакать любому приступу паранойи.

– Мои способности не опасны, – испуганно прошептала девушка. – Они никому не вредят.

– Амелия, а почему вас не смутило, что в приюте рядом с вами постоянно будет больная камнянкой женщина? – я склонила голову на бок, стараясь поймать за хвост ускользающую мысль.

Возможно, она никак не связана с подозрениями Кеннета и способностями юной магессы. – Вам всё равно, с кем жить под одной крышей?

Дочь Витта вернула руки к груди и, уже не скрываясь, теребила кружево воротника. Пару мгновений мы с Кеннетом молчали, наблюдая за ожесточённой внутренней борьбой. Наконец, Амелия заговорила.

– Ни один ответ не будет верным. В тот момент я не думала о своих чувствах, а считывала ваши, лина Хельда.

Вы ничего не испытывали, когда говорили о швее, больной камнянкой. Ни разочарования, ни грусти, ни брезгливости. Так бывает, когда собеседника провоцируют. Специально говорят неправду, чтобы отследить реакцию. Скорее всего, ваша швея совершенно здорова. А я растерялась, признаю.

Настала моя очередь молчать. Значит, Амелия эмпат. Неожиданно и весьма неоднозначно. С одной стороны, полезно иметь такого работника, а с другой, я сама буду для неё открытой книгой.