Мне нельзя тебя любить

"Согласен, это особый уровень близости, – он подмигнул мне эмоджи. – Пельмени были – огонь. Требую добавки".

Я фыркнула. Ещё бы. Мои пельмени ещё ни одного мужика равнодушным не оставили. Правда, кроме Тамика, я кормила ими только Сашу. Но двое – это ведь уже показатель, да?

"У меня больше нет мебели для сборки, – застучала я пальцами по сенсорной клаве. – А просто так кормить тебя я не стану".

Я перечитала свое сообщение, надеясь, что в нём нет ничего крамольного. Невинный флирт. Но даже от него становилось не по себе в те мгновения, когда я вспоминала, с кем переписывалась.

Я уже успела привыкнуть к сыновьям прокуроров, топ-менеджеров крупных нефтегазовых компаний и генералов. Но Одуев – принципиально новый уровень мажоров. Его отец владел сетью ресторанов по всей стране, а вот дядя… Дядя был главой одной из кавказских республик и очень известным человеком по совместительству. Кто-то его боялся, кто-то ненавидел, однако знали все. Даже за пределами России. Вот такой необычный человек.

“Значит, вот ты какая? – возмущался Одуев. – А как же бескорыстная помощь?”

“Никакой бескорыстности, – захихикала я. – Только полная взаимность”.

“Понял, принял, обработал, – не растерялся он. – Спустись к выходу”.

“Прямо сейчас?”

“Ну я же прошу спуститься прямо сейчас, – съязвил Тамерлан. – Ты же сказала, что дома? Если не соврала, то в чём проблема?”

В том, что ты обнаглел. Нет?

Я удивлённо рассматривала последнее сообщение и разрывалась между любопытством и желанием послать нового знакомого.

Первое победило. Я накинула на плечи палантин и потопала к выходу, про себя удивляясь, что там такое внизу интересное? Не сам же Одуев припёрся? Или он вот настолько самоуверен? Пару раз улыбнулся и считает, что я уже поплыла?

Когда я вышла, знакомый охранник уже начал нервничать. Ваня пытался объяснить курьеру, что не имеет права впустить того в гостиницу. Хостес уже даже не вмешивалась, молча фейспалмила. Развернувшаяся сцена могла бы показаться смешной, если бы все трое не обернулись ко мне с одинаково кровожадными выражениями на лицах.

– Соколова! – негодующе воскликнул Иван.

Хостес промолчала, но я была уверена, что мысленно прошлась по мне всеми известными эпитетами. А потом и метафор добавила. Так, на всякий случай.

– Оксана Сергеевна, – пробормотал курьер на ломанном русском. – Вам цветы от…

– Одуева! – ещё громче гаркнул охранник.

– От младшего, – зачем-то пояснила я.