Замуж за дракона. Свадьба

«Оно превратилось в дерево, – догадалась я. – И звали ту женщину Даяной».

«Верно, – ответил Тень, и я поняла, что он улыбнулся. Теплее стало. – Ты тоже человек, Даяна приняла тебя. Со мной сложнее, поэтому лист горит красной магией дракона. Не простила богиня своего убийцу».

«Даже через столько поколений?»

«Даже».

«И женщин-драконов она тоже ненавидит?»

Почему-то это показалось важным. Во всех книгах упоминались только мужчины. Траггар Безумный, его сын Эйнор, вожди племен, уничтоженных Рассул Кханом.

Ни одной драконихи или драконицы. Как правильно?

«Их просто нет. Все драконы – самцы. Мы испокон веков берем себе в жены человеческих женщин, и если рождается девочка, то она остается человеком. А если мальчик, то он вырастает крылатым ящером. Но иногда случаются неприятности. Я, например. Отец считал, что виновата мать. Женское начало в ней, дар силы от богини Даяны оказалось слишком слабым, поэтому я родился больше драконом, чем человеком. С тех пор отец и ввел отбор на смотрины по уровню.

Чтобы такого больше не повторилось».

«Он, правда, убил твою мать?»

«Я не знаю, – через паузу ответил Тень. – В «Истории Траггара Безумного» сказано, что да, но я не могу поверить. Это слишком сложно для меня. Кастор постоянно твердил, что все драконы чудовища и убийцы. Я, выходит, доказал, что он был прав. Значит, и отец мог… Единственного родного человека, любимую женщину. Из-за меня».

Его боль разливалась волнами колючего холода. Сейчас я чувствовала её так остро, словно она принадлежала мне.

Ужасная история у семьи Траггара. Я бы тоже не смогла понять и поверить. В книгах часто писали ложь. Особенно, когда новым правителям нужно было очернить предыдущих. Но теперь ничего не докажешь.

«А куклу дерево видит?»

«Да, – ответил дракон, и холод сменился облаком с ароматом мяты. Ветви закачались у меня перед глазами, из глубины вынырнул фиолетовый листок. – Кукла тоже не живая и не мертвая. Частица богини, покорная мне. За нее я крепко получил по шее, до сих пор извиняюсь.

Но мертвая армия причиняла Даяне больше страданий. Листва сохла. Неспокойное было время».

Сейчас дереву было лучше. Оно росло вместе со своими детьми, но оставалось в плену.

«Когда-нибудь купол разобьется. Дерево прорастет корнями до самого дна мира, а листвой упрется в небо. Уже не будет дворца, города, нас с тобой, а какой-нибудь дракон, касаясь ствола, увидит не только живых, но и тех, кто умер или ещё не родился.