Шаманка. Невеста слепого мага

Я и в прошлый раз схватилась за дневник, чтобы оставить запись для потомков, а сейчас не знаю, куда бежать. Женщина, ребёнок, открывающий дорогу новому миру, и мужчина, что её наполнит. Раз уж Сокол уже нашёл свою избранницу, то Софию, я полагаю, боги прочат в жёны Франко. Будешь ему говорить, Кеннет? Или дождёшься, пока предсказание сбудется?

Я не знала, как реагировать. Разговор ушёл в сторону от моей смерти, и то хлеб. Теперь всё зависит от умения присутствующих держать лицо кирпичом. Непосредственных участников моего похищения за столом аж двое.

Что делать будут? Выложат карты на стол или будут дальше гнуть линию с шаманкой кочевников? Жаль, попкорна не было. Сейчас самое время громко хрустеть им и запивать колой.

– Однако, – выдохнул сквозь зубы Кеннет Делири. Так натурально сыграл искреннее удивление, что где-то в Москве прослезился от умиления режиссёр МХАТа. – И снова каждая мелочь сходится. Сокол увидел суженую брата раньше него.

– Да, кстати, – ведьму-пророка или путевода, как их тут называли, охватил азарт.

 – Франко слеп, но к зачатию детей по-прежнему способен. И что же тогда выходит? София нюхач? Или как в её даре отражается умение пропускать через себя эмоции других людей?

– Мы не знаем, – мягко напомнила Хельда. – София целитель. Возможно, у неё дар облегчать боль, но без хорошего перевода не разберёшь. И я до сих пор в шоке, какую шутку сыграла с Франко судьба…

– А я нет, – губы ведьмы сложились в снисходительную улыбку. – Можно всю жизнь искать любимую женщину, одну на миллион.

Обойти все королевства, заглянуть в каждую дыру. А она окажется чудом выжившей кочевницей, случайно попавшейся на глаза разведчикам клана. Вполне в духе богов. Значит, предлагаете разделить монету? Хорошо, я подумаю и поговорю с Веленой. Артефакт вам оставлю. Пусть София быстрее учит наш язык. Кстати, Сокол. Бояна обмолвилась, что отправила тебе свиток с экспериментальным заклинанием перевода. Неужели оно не работает?

Младшему Гвидичи даже играть не пришлось. Он с момента появления Эльвиры вошёл в образ самоуверенного ловеласа, острого на язык, и не желал из него выходить.

– Третий месяц бьюсь. От попыток завернуть плетение, как нарисовано в схеме, уже все ладони в кровавых мозолях. Я ценю фантазию Бояны. Искренне восхищаюсь её гением, но пока никак.

– Жаль, – протянула ведьма. – Я надеялась на успех, но понимала, что если бы ты преуспел, мы сейчас не разговаривали бы.

Фредерико встал из-за стола и ответил ей изящным поклоном.