День Правды

Я с детства тяготела к литературе. Сначала хотела стать журналисткой, потом писательницей, собиралась поступать в университет, так что всегда следила за своей речью, слушала дикторов, много читала, справлялась по словарю, правильно ли делаю ударения, но Антонина Петровна уже несколько раз меня поправляла. Меня это очень беспокоит, не хочется выглядеть безграмотной провинциалкой. От слов-паразитов, двусмысленных и грубоватых словечек я практически избавилась, на нецензурные выражения, к которым с успехом прибегала в Заполье, наложила табу, но иногда выскакивает что-нибудь неожиданное.

Когда я примеряла куртку, она мне очень понравилась не только внешне, но и на ощупь – нежная, мягкая, и я обратилась к Антонине Петровне:

– Полёгайте!

Она свирепо уставилась на меня:

– Что это слово означает?!

– Ну, потрогайте, – пробормотала я.

– Почему ты сразу не могла нормально сказать? Зачем выставлять себя в невыгодном свете?

– Так говорят, когда имеют в виду что-то мягкое…

– Ты этот свой фольклор оставь для Заполья.

Мои пояснения ни в чем ее не убедили, и она в очередной раз посоветовала мне следить за своей речью. В общем, трудно кардинально измениться за две недели, а предыдущие два с половиной месяца моего пребывания в Питере вряд ли этому способствовали.

На следующий день во время утренней прогулки Антонина Петровна прочитала мне лекцию о хороших манерах и о тонкостях общения с ее родственниками и знакомыми. Подопечная своей подопечной, я внимала ей с благодарностью и даже с благоговением.

– Вера может сделать тебе какое-нибудь бестактное замечание, – говорила она о младшей сестре мужа, – не вздумай обижаться и огрызаться, отделайся какой-нибудь нейтральной фразой или просто улыбнись. Это остудит ее пыл. Эдик очень насмешлив, – продолжала Антонина Петровна, – если сможешь, отшутись, или опять призови на помощь улыбку. Поверь, это действенное оружие против родственников моего мужа. Арнольд бывает откровенно груб, особенно когда выпьет, а Лаура высокомерна.

 – Мне стало не по себе от открывающихся передо мной перспектив. – Остальные более адекватны, во всяком случае, умеют себя вести.

После еще целого ряда подобных замечаний Антонина Петровна выразила надежду на то, что я справлюсь с предстоящим испытанием. Я тоже на это надеялась, но до уверенности было далеко.

Сегодня было первое мая, и с самого утра в воздухе висело предчувствие праздника.