Четыре жизни. Время назад

– Услышав, в каком состоянии Ваша супруга, ни один врач из города не согласился даже зайти на эту улицу, уже не говоря о квартире, – оправдался врач, увидев мое недовольное лицо.

– А как же вы, уважаемая? Неужели не боитесь? – обратился я к женщине.

– Дорогой мой, прожив столько лет на этом свете, мне не страшно, даже если сам черт придет, чтобы за ручку отвести в преисподнюю! Радуйся, что я здесь! Более ста родов было принято мною за эти годы, и все рожденные дети сейчас живут и радуются, плодя уже свое потомство! – расправив плечи, сказала повитуха.

Мне нечего было возразить. Я молча указал им на комнату, в которой они могут переодеться и приготовить все для предстоящей операции.

Увидев, как врач распаковывает чемодан, мне показалось, будто сердце вот-вот разорвется в груди. Сделав глубокий вдох, мне нужно было попробовать расслабиться, чтобы боль утихла.

– Можно с ней попрощаться? – спросил я повитуху.

– Только пока мы готовим все к родам. И! – она схватила меня за плечо.

– Услышал Вас. Спасибо. – раздраженно отрезал я.

Снова эта мрачная комната, снова этот жуткий запах. Прислушиваюсь… Лили дышит еще реже, мне стало так жутко, что мурашки целым стадом проскакали по спине. Я подошел к кровати, снова заботливо взял ее руку, вложив в этот жест всю свою любовь и боль, чтобы она почувствовала мое присутствие.

– Милая, скоро все начнется… хочу быть рядом, но меня вот-вот выгонят… Боже, как хочется вернуть все обратно и никогда в жизни не ехать в этот гнилой Аугсбург! Прости меня, родная, если сможешь, до конца дней это будет моя вина! – захлебываясь слезами, лепетал я.

Собрав все свои силы, Лили сказала свою прощальную речь, периодически прерываясь на раздирающий кашель:

– Джон, дорогой… я тебя не виню. Все годы, проведенные рядом с тобой, были самыми лучшими в моей жизни… скоро родится наша милая дочь… похожая на меня… ты не останешься одинок…

Неожиданно, скрипя, громко открывается дверь, и первой в комнату входит повитуха, жестом показывая, что мне пора.

Лили, выбившаяся из сил, кашляющая кровью, говорящая шепотом, кричала так, будто из нее вынимают душу. Такие крики можно услышать, разве что в аду, когда людей варят заживо в кипящей воде.