Вкус мечты

Адвокат предстал перед Дашей ровно в назначенное время в 9.30. Прямо как граф Монте-Кристо, – подумала про себя Даша, – ни минутой раньше или позже.

– Здравствуйте госпожа Самохина, – протянул ей руку адвокат, – меня зовут Георгий Стоянов, я адвокат и поверенный семьи Тодоровых. Меня уполномочили ввести вас в курс дела связанных с наследством Стомата Тодорова, который скончался полгода назад и оставил завещание, в котором часть своего наследства, а именно недвижимость в городе Несебре и счет в банке на сумму 100 000 евро оставлены вам, как одной из прямых наследниц семьи Тодоровых.

К завещанию было приложено личное письмо Стомата Тодорова, адресованное Вам, которое я и передаю лично в ваши руки. Вы можете ознакомиться с его содержанием, а потом если будут вопросы я постараюсь ответить на них, – с этими словами адвокат вышел из комнаты,

оставив в руках у Даши плотный запечатанный конверт.

Волнение с необычайной силой охватило Дашу- вот сейчас она все узнает, откроется тайна ее семьи и происхождения, то ради чего она и приехала сюда.

В голове все еще сидела мысль что это какая то ошибка, недоразумение, что сейчас все выяснится, и ее отец не болгарин, а действительно альпинист, погибший в горах. Даша дрожащими руками вскрыла конверт. В конверте было письмо и фотография, на которой изображен молодой высокий болгарин с карими глазами и светловолосая худенькая девушка с длинной косой в которой Даша узнала свою маму. Письмо было написано по-русски, аккуратным почерком.

«Здравствуй, Дашенька! Если ты сейчас читаешь это письмо, то значит меня уже нет в живых и я могу рассчитывать на твое снисхождение. На мертвых не держат обиды, им все прощают. Хотя я давно перестал чувствовать себя живым, с тех пор как умерла моя надежда быть рядом с Зоинькой, твоей мамой и моей единственной возлюбленной. Это долгая история, поэтому наберись терпения и прочитай все до конца.

Представь лето 1978 года. Крым. Твоя мама приехала туда со студенческим стройотрядом. Она тогда была еще совсем девчонка – ей едва исполнялось 18, я же был гораздо старше, мне на тот момент было 23, я приехал в составе артистов эстрадного жанра на гастроли. В те годы я был подающий надежды певец. На один из наших концертов и пришли московские студенты, в числе который была и твоя мама.